— Ффанд, послушай… — начал Лью. Он взял ее за руку. — Фанд?
Но дух ее уже улетел. Не было ни последнего вздоха, ни предсмертной дрожи. Ффанд умерла.
Лью посидел, держа ее за руку, затем наклонился и поцеловал в лоб. Потом быстро встал и вышел на улицу. Женщина вернулась с плащом. Вместе мы развернули его укрыли тело Ффанд. Потом я тоже вышел.
— …а затем возьми Брана и Алана, — говорил Лью. — Я приведу лошадей.
Кинан поспешно отошел, а Лью повернулся ко мне.
— Пришельцы уходят сегодня вечером! Я об этом позабочусь, — сердито сказал он.
— Но мы должны…
— Сегодня вечером! — яростно повторил Лью. — И ты пойдешь с нами, Тегид!
Глава 30. ПЕРЕКРЕСТОК
Дневная жара сменилась ночной; но даже сейчас в природе не было утешения. Тем не менее, двигались мы быстро: Лью, я и четверо воинов Кинана охраняли незнакомцев, ехавших на двух колесницах Кинфарха. Кинан ехал впереди с факелом, Бран и Алан позади.
Нам надо было попасть туда, где наша дорога с севера пересекалась с дорогой на запад, ведущей к холмам Каледона, — короче говоря, на перекресток. По словам Кинана, он отмечен курганом с березовой рощей на вершине. Это было священное место, и именно отсюда мы намеревались отправить пришельцев обратно в их собственный мир.
Лью по-прежнему настаивал на том, что незнакомцев следует вернуть немедля и, похоже, у меня не было причин ему возражать. Итак, мы отправились в путь, надеясь достичь перекрестка на рассвете, ко времени между временами, когда дверь в другой мир на мгновение откроется в этом святом месте.
Ночь была против нас; луна не освещала дорогу, и путешествие заняло гораздо больше времени, чем мы предполагали. Мы спешили, надо было как можно быстрее добраться до места вовремя.
— Чудно, — пробормотал Кинан. — Я прекрасно знаю эту местность. Должно быть, в темноте мы проехали мимо кургана. — Он остановился и повернулся ко мне. — Наверное, стоит повернуть назад.
— Нет, — коротко ответил Лью, поравнявшись с нами. — Даже в темноте мы бы заметили дорогу. Идем дальше.
— Да что тут заметишь! — возразил Кинан. — Я собственную руку не замечаю в этой тьме кромешной, не то что дорогу впереди.
Лью не смутился.
— Идем дальше, Кинан. Ни одного лишнего дня в Альбионе они не останутся.
Кинан вздохнул и поторопил лошадь.
Мне все равно: яркий день вокруг или непроглядная ночь. Мое внутреннее зрение и не думало мне помогать. Зато я внимательно прислушивался к любому звуку: Твэрч бежал почти бесшумно, иногда обнюхивая что-то на тропе; потрескивал факел, копыта лошадей глухо ударяли о землю; скрипели колеса колесниц. Я услышал, как птица, испугавшись нашей процессии, взлетела с резким криком и исчезла в бесформенной пустоте.
Впереди ждал длинный спуск с холма в долину. Кинан остановился, пытаясь понять, где мы находимся. Позади остановились колесницы.
— Не вижу ничего! — пожаловался Кинан. — У Тегида и то больше шансов найти этот перекресток.
— Сильно промахнуться мы не могли, — мрачно сказал Лью. — Тебе знакома эта долина?
— А я почем знаю? — огрызнулся Кинан.
— Но ты же должен представлять, где мы, — настаивал Лью.
— Я бы представлял, если бы мог хоть что-нибудь видеть!
Лью какое-то время молчал. Факел трещал, Кинан обиженно сопел.
— Ладно, двигаемся дальше. Эта дорога должна вывести нас к Сарн Катмаил… — решил Лью.
— Возможно, — уныло согласился Кинан и проворчал: — а может, и нет.
Лью тронул лошадь. Скрипнула кожа, ей ответил скрип колес. Я последовал за остальными, страстно желая, чтобы мое внутреннее зрение проснулось и показало мне хоть что-нибудь. Но я, как и другие, ехал в полной темноте.
Мне показалось, мы ехали долго. Все молчали, тишину нарушал лишь стук копыт и скрип колес. Должно быть, я дремал в седле, даже не осознавая этого, потому что разбудил меня чей-то голос: «На востоке светает». И почти сразу Кинан крикнул: «Вот оно!»
Я встряхнулся, прогоняя остатки сонливости.
— Вон курган, — говорил Кинан. — От него нам надо на юг.
— Далеко? — спросил я, останавливая коня рядом с Лью.
— Нет, совсем близко, — ответил Кинан. — Если поторопимся, то успеем вовремя. Он тряхнул поводьями. — Едем!
В быстро редеющем сумраке мы помчались к кургану.
— Сарн Катмаил! — выкрикнул Лью, спрыгивая на землю. Он подбежал к моей лошади.
— Поторопись, Тегид. Времени не так уж много.
Я слез с коня, достал посох.
— Отведи меня к перекрестку.
Лью привел меня к тому месту, где торная тропа огибала курган и пересекалась с Сарн Катмаил. Я постоял, осваиваясь, махнул посохом на все четыре стороны света, взывая по очереди к добродетелям каждой. Это делало перекресток священным местом. Затем я сделал несколько шагов к западу, все еще хранившему плотную завесу тьмы. Концом посоха я начал чертить на земле круг, произнося заклинание Таран Тафод.