Меня поражала смелость маленькой Ффанд. Ребенок осмелился на то, на что оказались неспособны смелые мужчины.
Мы поспешили к остаткам ворот и остановились в тени, чтобы посмотреть на равнину. Там горели редкие костры, а ближе к повороту на Мьюир-Глейн иногда мелькали силуэты верховых — конные пикеты. Обогнув лагерь с востока, мы могли незаметно добраться до ближайших лошадей. Только времени почти не оставалось. Небо на востоке светлело. Скоро рассветет, и люди проснутся. К этому времени хотелось бы оказаться подальше.
Молча мы двинулись по тропе от каэра. Стараясь держаться подальше от ближайших шатров, с бешено колотящими сердцами, мы прокрались вдоль периметра лагеря и подошли к ближайшему столбу коновязи как раз в тот момент, когда край солнца показался над горизонтом.
На страже стояли двое из волчьей стаи — правда, к своей задаче они относились спустя рукава, но все-таки они там были. Мы остановились посоветоваться, как увести лошадей, не потревожив охранников. В этот момент один из двоих встал и пошел куда-то вдоль коновязи. Второй остался на месте. Возможно, он спал.
— Сейчас, — сказал Лью и приготовился бежать к лошадям. Но он не успел сделать и шагу, когда нам навстречу пошли две лошади.
Мы смотрели, не понимая, что происходит, но тут животные немного разошлись, и мы увидели между ними хрупкую девушку — это Ффанд вела в поводу двух лошадей прямо к нам. Когда она подошла, я понял, что она даже моложе, чем мне помнилось, худая, с лицом, перепачканным грязью после возни возле нашей ямы, с щербатыми зубами, с растрепанными волосами, в грязной одежде.
— Какая красавица! — приглушенным голосом воскликнул Лью.
— Да благословит ее Дарующий, — пробормотал я, ожидая в любой момент возвращения охранника. Но тот не появлялся, а вот Ффанд уже стояла перед нами, протягивая поводья.
— Я же не знала, какие из них ваши, — радостно прощебетала она, — так что просто взяла самых лучших. Я правильно сделала?
— Ты прекрасно сделала! — бодро ответил я.
— Я тебя люблю, Ффанд. — Лью крепко поцеловал ее грязную щеку, вызвав румянец восторга и радость в глазах.
Мы разобрали поводья и вскочили в седла.
— А с Твэрчем что будет? — спросила Ффанд.
— Я тебя очень прошу, Ффанд, подержи его еще некоторое время у себя, — попросил Лью. Она торжественно кивнула. — Однажды я приду за ним.
— Прощай, Ффанд, — сказал я. — Мы не забудем, как ты нам помогла.
— Прощайте! — ответила девушка. — Не беспокойся, твой Твэрч побудет у меня. Мы с ним подружились.
Мы повернули на север и поехали к реке. За болотами лежали лесистые холмы, а за ними — широкая долина Модорн. Нам предстояло пересечь реку и направиться на восток, в Ллогрис, поскольку в Придейне оставаться было нельзя. Через пару дней, если повезет, доберемся до Блар-Кадлиса, главной цитадели короля Круина. Уже возле края болота Лью окликнул меня:
— Слышишь?
Вдалеке прозвучал резкий сигнал тревоги. Наш побег обнаружили.
Глава 5. ОХОТА
Над болотами висел густой туман. Мы въехали в него и постарались забиться туда, где он был гуще всего. Там у нас все-таки появлялся шанс. Однако надежде не суждено было надолго задержаться с наших сердцах. Я услышал гончих. В королевской стае их осталось три, и Мелдрин, не колеблясь, послал их по нашим следам.
Лью первым достиг края болота и пропал в тумане. Я последовал за ним и чуть не налетел на него.
— Что дальше? — спросил он.
— Спешимся! Пошлем вместо себя лошадей!
— Может, гончие в тумане нас потеряют?
— Найдут по звуку, — сказал я ему. — Если отправим лошадей, сможем уйти.
Лью без возражений соскользнул с лошади и хлопнул ее по крупу. «Вперед!» Лошадь исполнила приказ и канула в тумане. Я скользнул в воду, она оказалась мне по колено, и послал свою лошадь вслед за первой. Жаль было так рано отпускать лошадей, но другого шанса спастись от погони я не видел. Собаки будут гнать лошадь до изнеможения, иначе нам от них не отделаться. На болоте следов не остается, так что пусть лучше гонятся за лошадьми, а всадники пойдут за ними.
Вода была холодная, солнце тусклое. Мы пробрались к ближайшим зарослям камыша. Листья и стебли высохли — новые побеги еще не появились — и громко шелестели. Сделав дюжину шагов, я остановился.