Я наблюдал за тем местом, откуда должны были появиться наши воины. Ската приказала, чтобы ни один каринкс не издавал ни звука.
— Они, конечно, обнаружат нашу атаку, но не сразу, — сказала она. — Возможно нам удастся проникнуть в самый центр войска Мелдрина прежде, чем те, за рекой, догадаются, что началась битва.
Это была наша единственная надежда: взять центр и попытаться удержать его. Тогда врагу придется прорубаться сквозь собственные ряды, чтобы добраться до нас. Да, мы попадем в окружение; но там столько врагов, что нас окружили бы, каким бы ни был ход сражения. Зато взяв центр, мы сократим для себя поле боя, и наши отряды будут сражаться вместе.
Я уже говорил, насколько отчаянную тактику предложила Ската. Но, глядя вниз на море голов воинов, расположившихся лагерем внизу, я понял всю безнадежность нашего положения. Мы не можем рассчитывать на победу над Мелдрином. В лучшем случае мы… что? Отложим его неизбежную победу?
Калбха был прав: мы — всего лишь огонь, вырывающийся временами из трещин в земле, а воинство Бешеного Пса широко и глубоко, как море. Как только начнется битва, это море захлестнет нас, и мы исчезнем без следа.
Едва эта мысль укоренилась в моей голове, я услышал резкое карканье ворона, летящего над хребтом. Я обратил незрячие глаза к небу, и мне показали черные крылья на фоне грязно-желтого неба. Я отвернулся. Но почти сразу в ушах зазвучал голос Гвенллиан. Бенфейт говорила: «Пусть солнце потускнеет, как янтарь, пусть луна скроет лик, пусть мерзость и запустение воцарятся на земле. Пусть четыре ветра сражаются друг с другом и гром их схватки долетит до звезд. Древняя Пыль поднимется к облакам; душу Альбиона разорвут враждующие ветра. Моря поднимут свои могучие голоса. Нигде не найдется безопасной гавани…
Тогда разгневается Злой Великан. Ужас будет сеять повсеместно его меч. Очи его воспламенят огонь; с губ его будет сочиться яд. Во главе великого войска он разграбит остров. Никто не сможет противостоять ему. Его время — время великого беззакония. Остров Могущественных станет могилой.
Так будет, ибо Медный Человек уже сел на медного коня; он творит великое горе. Восстаньте, жители Гвира! Возьмите оружие! Ополчитесь против лжелюдей среди вас! Шум битвы долетит до звезд, и Великий Год придет к своему завершению».
Да, все именно так, как она предсказывала. Но пророчество завершается загадкой: «Слушай, о Сын Альбиона: кровь рождается от крови. Плоть рождается из плоти. Но дух рождается от Духа и с Духом пребывает. Альбион станет единым, когда Герой совершит подвиг и воцарится Серебряная Длань».
Серебряная Длань — имя, данное Защитнику, спасителю Альбиона: Ллав Эрайнт, это о нем говорит предсказание!
Внутри меня раздался настоящий вопль: Дурак! Что ты наделал? Я пытался добиться исполнения пророчества, я сделал его королем. Но я потерпел неудачу.
Мелдрин разрушил надежду на то, что Лью сможет править. Правило Суверенитета не может быть нарушено или отменено — ни по какой причине, ни для какого-либо человека. Бешеный Пес Мелдрин отнял у него королевскую власть, отрубив руку. И теперь, думал я, глядя на вонючую, задымленную долину и на смертоносные ряды врагов, Остров Могущественных превратился в могилу.
Я услышал позади себя тихий звук шагов. Прежде чем я успел повернуться, я почувствовал руку Гэвин у себя на плече.
— Я побуду здесь с тобой, Тегид, — просто сказала она, но таким тоном, который не предполагал отказа.
— Побудь, — сказал я. — Будем вместе поддерживать наших храбрецов.
Она устроилась рядом со мной.
— Не могу ждать с остальными. Я подумала, вдруг понадобится кто-нибудь, чтобы присматривать за тобой.
Мы сидели вместе; она была права — так лучше ждать начала сражения. И когда оно все-таки началось, то поначалу напоминало едва заметную рябь в океане, которым повелевал Мелдрин. Я увидел небольшой водоворот в лагере прямо под нами — и некоторое время без интереса наблюдал за ним, прежде чем понял, что это Ската вступила в бой.
— Смотри! Там! — воскликнула Гэвин. — Началось!
Отряд Калбхи шел правее и позади Скаты, а отряд Кинана — чуть левее. Все трое сообща быстро прорвались сквозь беспорядочные ряды, нанося удары быстрее, чем я мог себе представить. Враг, казалось, таял перед ними, практически не оказывая сопротивления.
Вороны нанесли удар с правого фланга, направляясь на соединение с силами Скаты. Скорость, с которой они двигались, была непостижима! Я видел, как бежит Бран, разбрасывая перед собой толпы врагов; Алан Трингад и Гаранау сражались по обе стороны от него, остальная Стая Воронов шла за ними.