Они ехали через холмы, чтобы не пересекать реку, и теперь появились на поле боя позади нас. Даже когда наши военачальники развернулись навстречу врагу, они потеряли темп. Враг напал слишком быстро. Времени на то, чтобы выстраивать оборону уже не оставалось; даже перестраивать ряды было уже поздно. Мы проиграли еще до того, как осознали эту новую угрозу.
Но ни Бран, ни Ската не собирались складывать оружие. Кто знает, чем бы все кончилось, будь у них хоть немного времени? Брану удалось спешить троих всадников, а Ската расправилась еще с четырьмя, прежде чем враги поняли, с кем имеют дело.
Но Мелдрин не собирался просто уничтожать нас, он задумал кое-что более интересное. Вместо того чтобы бросить своих воинов в бой, он перестроил их и образовал вокруг нас сплошную стену. Затем он начал медленно, шаг за шагом подталкивать нас к реке. Те, кого мы перед этим выгнали на берег, отступили, и вскоре мы оказались прижаты к мерзкой воде, а напротив себя видели плотный лес копий.
Бран рванулся в перед, к воину, который неосмотрительно подошел слишком близко. Он сдернул его с лошади, взлетел в седло и сначала мне показалось, что он сможет разорвать кольцо. Стая Воронов приготовилась последовать за ним через коридор, который он хотел проложить, но кто-то быстрый подрубил ноги лошади, и животное рухнуло прямо на всадника.
Гэвин, стоявшая рядом со мной, выкрикивала оскорбления, пока вражеские воины высвобождали Брана из-под коня. Лучше бы она поберегла дыхание, поскольку впереди нас ждало еще одно унижение.
Такого стыда Вороны еще не испытывали. Их прижимали к земле копьями, лишали оружия и связывали руки за спиной и друг с другом. В конце концов Бран, Алан, Гаранау, Найл, Дастун и Эмир оказались связаны вместе веревочными удавками на шеях.
С отрядом Кинана поступили так же. Тех, кто сопротивлялся, избивали до потери сознания или подрезали сухожилия на руках, чтобы они не могли поднять меч. А когда таким же образом разделались с Кинаном, взялись за воинов Калбхи и Скаты.
Мелдрин появился не раньше, чем с нашим сопротивлением было покончено. Бешеный Пес выехал вперед и громко вопросил:
— И вот это лучшее, что вы могли выставить против меня? Это и есть ужасное непобедимое воинство могучего Лью?
— Где Лью? — настойчиво прошептала мне на ухо Гэвин. — Я его не вижу.
— Я тоже.
Кинфарх, трясшийся от гнева рядом со мной, сказал:
— Я думаю, он где-то здесь. Но я не вижу больше очагов сопротивления. Почему?
— Тогда я пойду к нему, — сказал я и начал пробиваться туда, куда махнул рукой Кинфарх. Гэвин, сжимая мою руку, шла рядом. Неттлс, слегка подрагивая, тоже двинулся за нами. Но очень скоро гневный крик и наконечник копья, упертый в мою грудь, остановили нас. Дальше дороги не было.
— Ты видишь его? — спросила Гэвин.
— Нет.
Кажется, Мелдрина тоже интересовал этот вопрос, потому что он взревел
— Ллев! Где ты там прячешься? Иди сюда, если не боишься. Я пришел за тобой, Ллев. Вот как ты принимаешь своего короля?
Лью ответил из толпы.
— Я здесь, Мелдрин.
— Выходи так, чтобы я мог на тебя взглянуть, — крикнул Мелдрин. — Сейчас-то какой смысл прятаться, калека? Мне что, убивать всех этих людей по одному, чтобы до тебя добраться?
Я услышал, как начали ругаться воины, когда среди них началось какое-то движение.
— Нет, — прошептал Неттлс низким голосом. — Aros ol, Лью. Держись от него подальше.
— Не делай этого! — закричал Калбха и тут же получил копьем по зубам. Он упал. Его люди рванулись было вперед, но были остановлены двойной шеренгой копий.
— Я здесь, — спокойно ответил Лью, выходя из толпы пленников. — Уж от тебя-то я прятаться не буду, Мелдрин.
— Иди-ка поближе, — прорычал Мелдрин с колесницы. — Надеялся ускользнуть от меня? Я должен отомстить за свою честь.
— Честь? — холодно переспросил Лью. — И как это ты не подавишься этим словом?
— Вяжите его! — приказал Мелдрин. Лью связали. В окружении своего отряда, Мелдрин решил, что теперь может не опасаться встретиться с безоружным связанным пленником лицом к лицу. Бешеный Пес сошел с колесницы. Во мне все кипело от ярости, поскольку я видел презрение на этом надменном лице и развязную походку, которой он приближался к Лью. — Ты умрешь за свои слова!
Лью не ответил.
— Нечего сказать? — усмехнулся Мелдрин. Я видел его высокомерную ухмылку. Тщеславие Бешеного Пса действительно возросло. Он протянул руку, погладил обрубок запястья Лью, дал ему пощечину и засмеялся. Затем, поворачиваясь во все стороны, крикнул: — А где твой слепой бард? Ты где скрываешься, Тегид? Неужто боишься отвечать за свое предательство?