Подгоняемые жаждой и пораженные таким количеством пресной воды, враги побросали оружие и присоединились ко всеобщему веселью. Щиты, шлемы, мечи и копья с грохотом падали на прибрежную гальку. Вражеские воины — а на самом деле никакие не воины, а простые крестьяне — избавлялись от навязанного оружия. Освободившись от жестокой тирании Мелдрина, они припали к воде и плакали от благодарности за освобождение. Они не боялись возмездия; им самим пришлось пережить жестокие гонения, так станут ли наказывать еще больше? Они никогда не были нашими врагами.
Вороны и люди Калбхи зря времени не теряли. Они окружили военачальников Мелдрина и его волчью стаю, согнав их на берег. Пятьдесят воинов мрачно стояли у воды в ожидании суда.
Бран потряс копьем и стал звать нас.
— Ллев! Тегид! Вы тут нужны!
Калбха и Бран стояли рядом, их воины, ощетинившись копьями, зорко следили за волчьей стаей. Когда мы подошли, Бран и Калбха расступились, показывая своего главного пленника: Сиона Хай. Он стоял с опущенной головой, как будто изучал свои связанные веревкой руки. При нашем приближении Сион поднял голову и посмотрел на нас из-подлобья. На правом виске темнел здоровенный синяк.
— Идиоты! — прошипел он. — Думаете, выиграли? Ничего не изменилось. У тебя как ничего не было, так ничего и нет!
— А ну, молчать! — прикрикнул на него Бран. — Помни, что ты говоришь с королем.
— Все кончено, Саймон, — сказал Лью.
От упоминания своего прежнего имени Сион вздрогнул и плюнул в сторону Лью. Бран неуловимо быстро ударил Сиона. Кровь брызнула из разбитой губы главного советника Мелдрина. Бран хотел добавить, но Лью остановил его, покачав головой.
— Все кончено, — повторил Лью. — Мелдрин мертв.
— Тогда и меня убей, — угрюмо пробормотал Сион. — Тебе я никогда не подчинюсь.
— Где Паладир? — спросил я и получил в ответ лишь презрительную усмешку.
Калбха поднял меч и указал на Сиона и остальную часть волчьей стаи.
— Что с ними делать? — спросил он безжалостным голосом.
— Отведи их на склад и поставь охрану, — приказал Лью. — С ними мы разберемся позже. — Алан Трингад и Гаранау взяли Сиона под локти и увели; остальная часть волчьей стаи последовала за ними под охраной Калбхи.
Дастун и Найл отправились вылавливать труп Мелдрина. Они подняли тело из воды и закатили в лодку, как размокший мешок с зерном. Затем, отбуксировав лодку, они утащили тело, чтобы быстро похоронить его и забыть.
Ската, наблюдая за всем этим, скрестив руки на груди, холодно улыбаясь.
— Я надеялась увидеть его голову на своем копье, но и так хорошо.
Лью кивнул и пошел за пленниками. Не успел он пройти и десяти шагов, как Кинан поднял меч и крикнул:
— Славься, Серебряная Рука! Славься!
Бран шагнул вперед и подбросил копье в воздух.
— Славься, Серебряная Рука! — крикнул и он, размахивая копьем.
И внезапно ему отозвалось все озеро. Люди Динас Дура и бывшего войска Мелдрина перестали дурачиться в воде и обернулись как один, чтобы приветствовать проходящего Лью.
— Серебряная рука! — кричали они, — славься, Серебряная Рука!
Их крики взмывали все выше, словно сотрясая сияющее небо ликующим громом. И Лью, идя вдоль берега, остановился, повернулся к людям и высоко поднял свою серебряную руку.
Мы не могли праздновать победу, пока наши мертвецы лежат непогребенными. Как можно радоваться со слезами на глазах? Как можно пировать, когда тела наших сородичей остаются пищей для падальщиков?
Отдохнув, поев и вволю напившись сладкой воды, мы снова вернулись на поле битвы к нашим мертвым — а их было много: почти половина из тех, кто ушел сражаться. Отряд лорда Калбхи понес самые значительные потери; отряд Круин был уничтожен почти полностью. Воины Галаны также заплатили ужасную цену: Кинфарха это потрясло до глубины души. Лью и Ската потеряли меньше, чем остальные, но даже один мертвый воин значил для них слишком много. Оба огорчались. Только Вороны не потеряли никого.
Именно Бран с Воронами шли во главе других на поле битвы, чтобы начать прибирать мертвых. Каждый из наших павших братьев по мечу был удостоен погребения героя. Поскольку они умерли вместе, их положили вместе в одну большую могилу — плечом к плечу, с копьями в руках и щитами в ногах. Их тела покрыли плащами, а потом возвели над ними курган.
Пока мы занимались этим, люди принесли с хребта огромные каменные плиты. Когда курган был готов, мы построили над ним достойный дольмен, чтобы обозначить скорбное место.
Мы довольно поздно справились с нашей задачей. Настал черед врагов. Солнце село, на темнеющем небе зажглись звезды.