— Здравствуй брат! — Лью протянул руки, приветствуя Бору по-родственному.
— Ллев, значит? — Бору рассмеялся, бросил швартов и крепко ухватил Лью за руки. — Ты наконец завоевал себе имя. Расскажи, как это произошло!
— Со временем обязательно расскажу, — заверил Лью. — А пока послушай Тегида. Он лучше расскажет о том, что выпало на нашу долю.
Бору подобрал швартов, помог закрепить каррах и выгрузить лошадей. На них мы и отправились вверх к каэру. Крепость Скаты не нуждается в стенах и воротах. Ее воинской славы вполне довольно. Таким образом, мы подъехали прямо к входу в зал и спешились.
— Ты чуешь, какой тут воздух, Тегид! — Лью глубоко вздохнул. — Свободой пахнет! Он поглядел вверх. — На небо посмотри! Оно здесь совсем другое.
Бору вошел впереди нас в зал, отбросив в сторону бычью шкуру, закрывающую дверной проем, и громко крикнул. Однако ответила не Ската, а Гэвин, ее златовласая дочь. Она поднялась со своего места у очага, удивление на ее лице сменилось радостью, и она поспешила приветствовать нас.
— Добро пожаловать, Тегид. Рада тебя видеть. Кажется, целая вечность прошла с тех пор, как ты ушел отсюда, а на самом деле всего-то год прошел. — Теперь она повернулась к Лью. Не узнавая, всмотрелась в его лицо.
— Гэвин… Я… — начал Лью.
Услышав свое имя и знакомый голос, она неуверенно произнесла: «Ллид?»
Он кивнул. Она нерешительно подошла ближе, подняла руки, хотела коснуться щеки, но сдержалась.
— Ллида больше нет, — объяснил я, — Человека, которого ты видишь перед собой, теперь зовут Ллев, и он король Придейна.
— Это что — шутка? — Глаза Гэвин расширились. — Король?
— Это все Тегид, — смущенно признался Лью. — Долгая история…
— Хочу послушать! Король Придейна? — Бору ахнул. — Кто бы мог подумать?
— Ты изменился, — тихо сказала Гэвин. — Дело не в имени. Ты — не тот человек, который покинул остров всего год назад. — Она подняла руку, провела по волосам, тронула щеки. Затем, словно убедившись, что мужчина перед ней именно тот, кого она помнит, наконец обняла. — Я скучала без тебя. — Она обращалась только к Лью, меня как будто здесь и не было.
Я видел, как она подалась к нему, и понял, что через все темные, заснеженные дни Соллена она пронесла в сердце тлеющий уголек любви. И когда она обняла Лью, уголек превратился в ровное, ясное пламя. Почему бы и нет? Они хорошо знали друг друга. Все-таки Лью провел на острове семь лет: оттачивал свои воинские умения, отдыхал… На третий сезон пребывания на острове к Скате приехали три ее прекрасные дочери; они предпочитали зимовать здесь, особенно если учесть, что большинство учеников на зиму разъезжались по домам.
Лью, верный приказу Мелдрона Маура, не возвращался в Сихарт, он провел холодные солленские сезоны на Скай в прекрасной компании.
Я повернулся к Бору.
— Сколько сейчас на острове воинов?
— Шестнадцать, — ответил он. — Они на охоте на дальнем конце острова и не вернутся, пока совсем лошадей не замучают. А другие еще не прибыли.
— Где Ската?
— Она позже подойдет, — ответила Гэвин. — Вы устали. Сидите, отдыхайте. Я сейчас принесу вам поесть и выпить. — Она быстро вышла, и Лью проводил ее взглядом.
— Хорошо здесь. У меня такое ощущение, будто я домой вернулся.
— Садитесь, братья, — сказал Бору, собирая придвигая для нас лавки. Он и сам уселся, сложив длинные руки на груди. — Какие новости у Мелдрона Маура? — спросил он с улыбкой.
Меня мучил вопрос: неужто жители острова ничего не знают о том, что происходит в большом мире?
— Какие последние вести дошли до вас из Придейна? — спросил я.
— Никакие. Ни слова. Ни звука, — ответил Бору. — Впрочем, неудивительно. В этом году море замерзло. Я таких холодов еще не видывал. Думал, они никогда не кончатся.
В этот момент снова появилась Гэвин, а за ней, пританцовывая, спешила Гован. Сестры были совершенно непохожи друг на друга. У Гэвин были золотистые волосы, а кожа — светлая, почти белая; Гован была яркой шатенкой, а кожу покрывал вечный загар. Про таких говорят — солнцем поцелованная. Глаза у нее были голубыми, а у сестры — карими. Гэвин была высокой, грациозной, Гован — непоседливой, очень живой, казалось, движение доставляет ей удовольствие. А еще она практически не замолкала. Где бы она ни появлялась, там тут же вспыхивал смех, правда, бывало, и слезы, но уж никак не тишина.
Они и вошли со смехом. Гован быстро подошла к Лью и долго рассматривала его, очарованная переменой, произошедшей с моим другом.
— Ллид? — прошептала она тихим от благоговения голосом. — Что с тобой случилось?