Великое горе, огромная печаль. Вместо радостных песен будут звучать лишь песни скорби. Плачьте, люди! Столп Придейна разрушен. У Зала Племен больше нет крыши. Орел Финдаргада улетел. Вепрь Сихарта ушел. Великий король, Золотой король, Мелдрон Маур убит. День Раздора наступил!
Человек рождается на свет, но всю жизнь рядом с ним спутник рождения — смерть. Жизнь холодна и жестока, но мы не лишены последнего утешения. Ибо умереть в одном мире — значит родиться в другом. Пусть все люди услышат и запомнят это!
Я повернулся к воинам у повозки и подал знак. Лошадей выпрягли; траурную повозку подняли и сняли с колес. Воины водрузили помост, на котором лежало тело короля, на плечи и медленно понесли к каменной пирамиде. Они шли между рядами факелов, направляясь светлым путем к могильному кургану.
Я дождался, пока они минуют меня и пошел сзади, негромко выпевая «Плач по павшему герою», позволяя словам течь, как слезы. Этот плач исполняется без арфы. Его может петь только Главный Бард, и хотя я никогда его не пел, слова знал наизусть.
Это сильная песнь, полная горечи и гнева; она рассказывает о том, как оборвалась жизнь героя, а народ лишился его доблести и защиты. Я пел, и чем дальше, тем сильнее становился мой голос, наполняя ночь суровой печалью. В этой песне нет утешения; в ней есть лишь холод могилы, пустота и тщетность смерти. Я пел о горечи утраты и мучительном одиночестве. Я жестко выдавливал слова, словно откусывая их зубами.
Люди плакали. И я тоже плакал, поднимаясь вверх к Арьянт Ол, медленно, медленно приближаясь к погребальной пирамиде. Песнь подошла к концу: финальная восходящая нота превращалась в дикий выкрик. Он знаменовал собой гнев от жестоко оборванной жизни.
Мой голос поднимался все выше, рос, расширяясь, бросая в ночь обвинениями. Легкие горели, горло саднило; сердце с трудом справлялось с напряжением. Последний крик рванулся и замер в воздухе. Эхо пошло гулять по склонам Глин Ду и кануло в звездную пустоту копьем, брошенным в глазницу ночи.
Воины, несшие тело короля, остановились. В руках не стало силы. Носилки покачнулись. Мне даже показалось, что сейчас они уронят тело, но они удержались на ногах и снова медленно двинулись вперед. Это был ужасный миг, больше говорящий о боли и горе нашей утраты, чем слова моего плача.
Носильщики подошли ко входу в пирамиду из камней, двое мужчин с факелами вошли в гробницу. Потом внутрь внесли носилки, и я последовал за ними. По стенам в каменных нишах покоились кости королей Придейна, отверстия закрывали их щиты.
Тело Мелдрона установили в центре, и воины почтили короля обычным жестом: каждый коснулся лба тыльной стороной ладони. Потом они покинули усыпальницу. Я остался, глядя на лицо господина, которого любил и которому служил. Пепельно-серая кожа, впалые щеки, глубоко запавшие глаза, бледный лоб, высокий и светлый. Даже после смерти лицо короля сохранило печать благородства.
Я рассматривал щиты других королей на стенах усыпальницы: королей других времен, каждый из которых был прославленным лордом, каждый из них некогда правил Придейном. Теперь пришла очередь Мелдрона Маура занять свое место среди них. Великий Золотой Король погиб. Кто достоин занять его место?
Я ушел последним, оставив короля его долгому сну. Мне еще предстояло вернуться, когда женщины закончат свою работу: я должен собрать кости и положить их в одну из пустых ниш. А пока я попрощался с Мелдроном Мауром и вышел из усыпальницы. Медленно проходя по тропе Арьянт Ол, я запел «Плачь королевы».
К моему голосу постепенно присоединялись голоса женщин. В этой песне звучит утешение. Пока я пел, я стал истинным Главным Бардом. Я видел, как песнь рождается в моем народе; я видел, как он получает силы для жизни в ее красоте. Я думал: сегодня вечером я возьму в руки посох Оллатира. Я достоин быть бардом великого народа. Но кто достоин стать нашим королем?
Глядя на лица собравшихся на склонах Кнок Рига, я задавался вопросом, кто из них сможет носить торк, оставленный Мелдроном Мауром. Кто наденет венец из дубовых листьев? Среди нас были хорошие люди, красивые и сильные, вожди, способные вести за собой в бой, но король — это нечто большее, чем предводитель воинств.
Кто достоин быть королем? Я думал. Оллатир, мой наставник, что бы ты хотел от меня? Поговори со мной, старый друг, как говорил в прежние времена. Поделись со своим филидом мудростью. Я жду твоего слова, Учитель. Наставь меня на путь, по которому мне идти…
Молчит Оллатир. Он мертв, как и многие гордые сыновья Придейна, его голос — лишь эхо, постепенно затихающее в моей памяти. Увы, его авен покинул этот мир, и мне придется искать свой путь в одиночку. Ну что ж, подумал я, приступая к своей задаче. Я бард и сделаю все, что может сделать Истинный Бард.