Мне подумалось, что можно было бы передать весть через воинов, стекавшихся на остров Скаты. Допустим, я соберу ученое братство и расскажу обо всем, что произошло, и прежде всего о преступлении Мелдрина, присвоившего суверенитет, и попрошу их помощи в восстановлении королевской власти Придейна.
В последующие дни я поговорил с молодыми людьми, прибывшими на остров, и узнал, какие барды состоят при каких королях Каледона и Ллогриса. Я узнал имена своих братьев и места, где их можно найти. А потом оставалось лишь ждать, занимаясь проблемами на службе у Скаты.
В дни, сладкие и богатые, как золотой мед, Колесо Небес вращалось, совершая свой размеренный путь: настает время цветения, и тогда холмы пестрят крошечными золотыми цветами, и даже глубокие затененные долины покрываются яркими пятнами. Годовой круг творил свои медленные чары. Я наблюдал за знаками, отмечая прохождение каждого дня и ждал наступления священных праздников. А еще я заметил, как крепнет связь между Гэвин и Лью. Они часто бывали вместе: катались на рассвете, бродили по холмам на закате или сидели на берегу при лунном свете. Я видел, как Гэвин смотрит на него, как радуется каждой встрече. В ее темных глазах не гас свет зари; там в глубине рождалось что-то новое, яркое и сильное.
Лью любовался каждой ее чертой — ее яркими локонами, смехом, изгибом губ, прикосновением ее тонких пальцев. Их часто можно было видеть вместе.
Наступила Рилла, пора созревающих семян и песен, пришла и ушла, оставив после себя ясные холодные дни и морозные ночи. Лег первый снег. Но прежде чем ледяные бури положили конец морским путешествиям, молодежь школы Скаты разъехалась по своим королевствам и по своим кланам. Но до этого я поговорил с теми, кто возвращался на материк, и взял с них торжественную клятву передать мое послание бардам: Главный Бард Придейна собирает горседд на Инис Бейнайле через одну луну после Белтайна.
Я стоял на скале, ветер трепал мой плащ, и смотрел, как корабли уходят домой. Я не боялся, что мое послание не доставят адресатам. Когда последний корабль вышел из бухты, я поспешил в зал, согреваясь осознанием того, что мой долгожданный план, наконец-то начинает претворяться в жизнь.
Воистину удачливы те, кто может наслаждается приютом в зале Скаты, когда за стенами воет холодный ветер. Там едят вкусное мясо со свежим хлебом, запивают медовухой, поют песни, подыгрывая себе на арфе, рассказывают чудесные сказки; затевают игры, отправляются на охоту и возвращаются, раскрасневшиеся от мороза, чтобы выпить горячего пива в отличной компании и в тепле, пока ветер ледяными пальцами царапает крышу.
Дни шли. Неторопливо поворачивалось Колесо года. Зима сопротивлялась недолго и, в конце концов, отступила. Дни стали длиннее, но и ветер стал сильнее. Луна меняла фазы, пока однажды утром, на новой луне не пришло время зажигать огни Белтайна, символизирующие начало нового года. В этот день гасят все другие огни, чтобы пламя Белтайна, чистое и совершенное, могло породить такие же огни, которым гореть весь грядущий год. В доме вождя этот огонь горит не переставая, и каждому, кому нужен огонь, дают живые угли Белтайна, чтобы в каждом доме горел огонь от единого чистого пламени.
В новолунье мы с Гвенллиан собрали Науглан, ветки от священной девятки, от девяти деревьев, — без них польза от белтайновского огня будет куда меньше. Получилась приличная охапка. Я связал ее ремешками из сыромятной кожи. На самом высоком холме Инис Скай мы вырубили в дерне широкую и неглубокую траншею — круг, достаточно большой, чтобы вместить всех из дома Скаты. В центре круга уложили на белую шерсть новорожденного ягненка собранные ветви.
Перед рассветом на вершине холма собрались: Гвенллиан, Гован, Гэвин, Лью, Ската, Бору, слуги и несколько воинов, зимовавших с нами. Потом мы зажгли огонь. Гвенллиан взяла лук, согнутый из свежей ветки, установила палочку в тетиве и уперла ее в выемку дубового ствола. При первых лучах рассвета я положил комок специального растения, которое мы зовем тан коэт, от него огонь загорается намного быстрее. Мне приходилось делать это множество раз. Но на этот раз, едва Гвенллиан несколько раз поводила тетивой с зажатой палочкой, появился уголек, померцал и… погас, испустив крошечную струйку дыма. Гвенллиан выронила лук и страшно побледнела. Огонь не загорелся.