Я прислушался и ничего не услышал, кроме дикого визга ветра и рева воды, но потом разобрал новый звук: волны разбивались о камни. О камни!
— Ты слышишь, Тегид?
— Да! — прокричал я в ответ. — Слышу! — Шторм гнал нас к берегу. — Ты что-нибудь видишь?
— Нет, — быстро ответил он. — Подожди… Вижу! Камни вижу. На них вскипает пена.
— Это земля?
— Темно! — Он схватил меня здоровой рукой. — Пой, Тегид, не умолкай! Пой о том, как нам причалить!
Я пел, и слушал, как грохот волн, разбивающихся о берег, вытесняет другие звуки штормовой ночи. Вот зубы скал все ближе, сейчас они раздавят нашу скорлупку! Вода хлынула на нас потоком. Мой голос тонул в реве волн, но я пел, прося совсем немного — только крошечный пляжик для нашей маленькой лодки среди беснующихся волн.
Море раскачало нас, подняло на очередную волну и с легкостью швырнуло, словно лист в водовороте. Волны гремели со всех сторон, оглушая и потрясая душу.
Вниз, вверх, и снова вниз! Я услышал, как вода шипит, уходя из камней, как кренится лодка, уже лежащая на берегу. Пришла новая волна, подхватила лодку и бросила ее еще дальше. Затрещали, лопаясь, шпангоуты.
— Держись! — завопил Лью.
Я вскинул руки, чтобы схватиться за борта лодки, но вместо них ощутил холодный камень. Хотел оттолкнуться, но лодка уже опять скользила куда-то. Еще мгновение — и нас утащит обратно в море. Я набрал воздуха и взмолился об избавлении от водной могилы, зияющей под нами.
Волны отступили, и я почувствовал, что падаю. Лодка завалилась набок. Я захлебнулся. Море тащило меня в свои мрачные глубины. Меня кувыркало и вертело в прибое. Я ударился коленом обо что-то твердое, правое плечо уперлось в скалу или в то, что я принял за скалу. Вода прижала меня к этой преграде, нажала на грудь, выдавливая последние крохи воздуха… и ушла!
Воды больше не было. Только пена, и я захлебывался ей. Только сейчас я сообразил, что никакой скалы не было, это галька, галька на берегу! Задыхаясь, я карабкался, как краб, по скользким морским камням подальше от яростных волн.
Море тянуло меня за ноги. Водоросли опутали руки и ноги. Опять пришла волна, поднялась мне до пояса и продвинула еще дальше на берег. Когда она ушла, я стоял на коленях, опираясь на камни.
Я поднялся и тут же споткнулся, зацепился ногой за камень и упал головой вперед. Волна лизнула мою ногу. Я лягнул ее, пытаясь закрепиться, но меня потащило назад, руки оторвались от камней, и море властно наложило на меня свою лапу. И тут меня схватили за шиворот. Лью, перекрикивая ветер и волны, явственно произнес:
— Тегид! Я тебя держу. Вставай! — Он легко поднял меня на ноги. Опираясь друг на друга, мы ушли из полосы прибоя и рухнули на песчаную косу. — Тегид! Ты это сделал! Ты пел и нас выбросило на берег, — с облегчением произнес Лью и тут же застонал. Я понял, что он корчится от боли.
— Лью! — Я протянул к нему руки. Он перехватил меня здоровой рукой и опять застонал — безнадежный, душераздирающий звук. Я держался за него, пока не прошел приступ боли. — Ты пел, и море послушалось тебя, ты спас нас, Тегид! — говорил он с трудом. — Только я не знаю, где мы… Добрый Мудрый услышал твою песню, протянул свою Быструю Твердую Руку и выволок нас из моря — и из могилы, которую приготовил нам Мелдрин.
Мы валялись на пляже, мокрые, дрожа от холода и ослабев от боли в ранах. Лью время от времени постанывал, пережидая очередной приступ боли, но не кричал.
Так мы пролежали всю ночь на песке, а буря медленно утихала. Затем, когда рассвет пробился сквозь остатки штормовых туч на востоке, я ощутил, как первые лучи солнца гладят мое лицо. И тогда я запел песнь, навеянную моими видениями.
Я пел о долине в глубине леса; о крепости над озером, о троне, покрытом белой бычьей шкурой, на травянистом холме. Я пел о блестящем щите и черном вороне, сидящем на нем. Ворон раскинул крылья и тоже пел свою суровую песню, и сигнальный огонь озарял ночное небо. Я воспевал призрачного всадника на коне светлой буланой масти, пел о тумане, из которого они возникли, и об искрах, летевших из-под копыт коня. Я пел об отряде, смывающем с себя кровь врагов в горном озере. Я пел о золотоволосой женщине в залитой солнцем беседке, и о Кургане Героя.
Когда я замолчал, Лью уже спал рядом со мной. Я лег на песок и под шум волн, разбивающихся о камни, тоже заснул.
Глава 10. НЕМЕТОН
Я долго слышал звуки моря, но мы уходили все дальше, и звук таял, пока не пропал совсем. В левой руке я держал дубовую палку, которую Лью нашел на берегу и дал мне вместо посоха, а правой рукой я держался за плечо Лью. Земля под ногами уходила вниз, наверное, мы спускались в какую-то долину.