— Сейчас мы на вершине холма. Внизу долина, — сказал мне Лью. — на другой стороне холм еще выше.
— А что за ним?
— Дальше я не вижу. Холм крутой и высокий. Подниматься будет непросто. Может, поискать другой путь?
Я пытался представить местность.
— Лес есть? Какой?
— Сосны, в основном. Внизу повыше и помощнее, вверху — потоньше и пониже. — Он остановился, вглядываясь в окрестности. — Так. Этот холм — часть горного хребта. Хребет тянется с севера на юг.
Я задумался. Интересно, существовали в Каледоне древние дороги? Может, и были, но я о них не слышал. После дождя ветер сменился и теперь дул с юга. Сильно пахло сосной. Я вдохнул этот пьянящий аромат, и перед моим мысленным взором возник образ озера. Внезапно я увидел всю долину и высокие сосны, тянущиеся к небу, а небо отражается в чистом горном озере.
— Что с тобой, Тегид? — спросил Лью; он уже привык к моим «выпадениям». — О чем ты думаешь?
— Давайте поднимемся повыше.
Лью не стал спорить. Он только покряхтел и с сомнением произнес:
— Света маловато. Скоро совсем стемнеет… Как раз, когда успеем добраться до вершины хребта.
— Это неважно. Мне свет не нужен.
Лью толкнул меня локтем.
— Ты шутишь, Тегид? Похоже, ты вообще забыл о своей слепоте.
— Да какая там слепота?! Ты же с бардом говоришь.
— Сам виноват. Забил мне голову всякими разговорами. — Он вздохнул. — Ладно. Тогда пошли.
Спустились мы быстро, а вот подъем занял гораздо больше времени. Лью спешил, видно, хотел поспеть до темноты. Конечно, без меня он шел бы быстрее, хотя ненамного. Я тоже спешил, как мог, и синяки у меня на голенях тому подтверждение. С посохом я управлял все лучше, так что вполне успевал за своим поводырем.
Склон холма оказался довольно крут, а советы Лью немногословны. Мне было интересно, считает ли он свою роль поводыря успешной? Вроде бы, нет ничего проще — выбрать тропу, оценить опасности, ободрить слепца, сомневающегося перед каждым шагом… знает ли он, насколько успешно он руководит мной? Ведь бывали разные народоводители… Разве это не одно и то же — выбор тропы, самого безопасного пути, слова одобрения… Выходит, поводырь — тот же король, только один выбирает тропу, а другой — способ правления народом?
— Почти пришли, — слегка задыхаясь, произнес Лью где-то у меня над головой.
— И что там? — спросил я.
— Я был прав насчет хребта, — ответил он. Он подал руку и втянул меня наверх. — Вид отсюда потрясающий, Тегид. Солнце уже село, и небо цвета вереска. Мы на гребне. Внизу широкая долина, похожая на чашу. По сторонам скалы. По долине течет ручей и впадает в озеро посредине. С трех сторон стоят высокие деревья, а с четвертой — широкая луговина. Озеро как зеркало; в нем отражаются облака и звезды. Красиво! — заключил он. — Наверное, я плохо описал. Жаль, что ты не видишь.
— Вижу, — сказал я. — Действительно красиво.
— Тебе это место знакомо?
— Я никогда не бывал здесь, но уверен, именно это место предстало мне в видении.
— А-а, это то, что привиделось тебе в лодке — помню. — Его голос изменился, когда он снова посмотрел вниз. — А еще что-нибудь ты видишь, Тегид?
Я постарался вспомнить ту бурную ночь. В памяти застрял кусочек видения.
— Озеро… А дальше крепость, мощная крепость… А еще — прекрасное воинство. Люди стоят вокруг трона на кургане…
— Постарайся описать поточнее.
Я сосредоточился, разглядывая образы, рождавшиеся в памяти.
— Вижу, — медленно начал я, — высокие сосны на хребте справа от нас. Склон крутой и густо порос лесом, он тянется до самого ближнего берега озера.
— Да, да, продолжай.
— Озеро в длину больше, чем в ширину; оно занимает почти всю долину. С трех сторон лес, как ты и сказал, а с четвертой — широкий травянистый луг.
— Так, так, а про луг что скажешь?
— Это большая луговина между озером и хребтом; она надежно защищена, потому что хребет резко поднимается стеной в дальнем конце.
— А еще?
— Берег озера выстлан грубой галькой; камни черные, размером с ковригу хлеба. Через лес к озеру ведет много охотничьих троп.
— Невероятно! — воскликнул Лью. — Все именно так, как ты говоришь. — Он хлопнул меня по плечу. — Спустимся к озеру. Там хорошее место для лагеря.
— Темно же, как ты дорогу найдешь? — с сомнением спросил я.
— Да какая разница! — легкомысленно ответил он. — Сейчас и то уже ничего не разглядишь. А зачем мне что-нибудь видеть? Ты же меня поведешь!