Я направился в ту сторону и нашел его на утесе над озером.
— Я что-то слышал. Это ты был?
— Вот. Это я принес, — он вложил мне в руки что-то большое и тяжелое. Оно было гладким и прохладным на ощупь.
— Камень? Зачем ты его притащил?
— Мне надо разметить границы нашего каэра, — ответил он. — Это будут краеугольные камни. — Видимо, он набрал камней на берегу. Они кучей лежали рядом. Теперь он отмечал камнями углы будущей крепости. Он провел меня по воображаемому периметру и показал, как будут проходить стены.
— Замечательно, — сказал я. — Только место для будущей крепости обычно выбирает бард. Иначе крепость стоять не будет. Особенно если это королевская крепость.
— Да какой я король! — с раздражением ответил он. — Ты всё забываешь, Тегид. Я калека. В этом мире воины не хотят идти за калеками. Вот в чем дело!
— Да, верно. Однако мудрость Всеблагого…
— Слушай, не начинай опять! Хватит.
— Нет уж, ты послушай! Быстрая Твердая Рука отметила тебя; Он решил, что будет иметь дело с тобой. Теперь твоя очередь выбирать: следовать Его велениям или повернуть назад. Третьего пути нет. Но если ты выберешь первый путь, дальше будет все интереснее.
— Не из чего тут выбирать! Бессмысленно это.
— Я уже говорил — никто не ведает путей Благомудрого.
— Это ты так думаешь!
— Я не думаю, я настаиваю.
— Да почему?! — возмутился Лью. — Откуда такая уверенность?
— Нет у меня уверенности. И определенности тоже нет, это тебе она нужна.
— Знаешь, Тегид, мне и без того тошно.
— Понимаю. Жизнь сурова и беспощадна. Но дело-то в том, что выбора никому избежать не удастся. И тебе тоже.
— А-а, да что с тобой говорить! — отмахнулся он, и его голос эхом разнесся по воде, как крик птицы.
— Путь осилит идущий, — сказал я.
— Ты говоришь как… как бард, — кисло ответил он.
— А я и есть бард. И как бард, говорю тебе: нас привели сюда не просто так. И Тот, кто привел нас сюда, считает, что Его цель пока не достигнута.
— Да нет в ней никакой цели! А я тебе верил, Тегид!
Как видно, боль глубоко засела у него в душе. И дело не в руке. Он отравился внутренней горечью после страданий, выпавших на его долю. Вот почему он так вел себя прошлой ночью, вот почему сейчас хватался за камни, лишь бы чем-нибудь занять свою единственную руку.
— Я же говорил тебе: во всем этом есть тайна…
— Прекрати! — взревел он, бросая камень. — Не говори мне больше о своих тайнах, Тегид, тем более о королевской власти. Слышать ничего не хочу!
Его гнев ощущался даже на расстоянии. Внутри у моего спутника все кипело.
— Какой тут смысл? — бормотал он. — Никаких инструментов! Даже ветку срубить нечем, куда уж тут строить! А даже построй мы что-нибудь, не сидеть же нам здесь! Надо возвращаться на Скай, там наше место. О, как мне все это надоело!
Мы долго стояли молча. Солнце пригревало, ветер шумел в соснах. Закричал ворон. Лью ошибается, подумал я. Это именно то место, где мы должны быть.
— Твоя затея вовсе не безнадежна, — сказал я. — Трудно выполнима — согласен, но не безнадежна.
— Барды… — проворчал Лью. — Не можем мы здесь оставаться, Тегид. Если не сможем добраться до Инис Скай, давай отправимся на юг. Возможно, люди Кинана примут нас.
Я не ответил, и он окликнул меня:
— Эй, ты меня услышал?
Я наклонился к камню, лежащему у моих ног — я запомнил, как он стукнул о землю, когда Лью его бросил.
— Я тебя услышал, — рассеянно ответил я. — Ты прав.
— Что, идем на юг?
— Да причем здесь юг?! Начинать надо здесь, только немного на другом месте.
— А какая разница? — спросил он угрюмо.
Я повернулся к озеру. Мое внутреннее зрение пробудилось, и я увидел крепость; я увидел, где она должна стоять.
— На озере, да. Но не здесь. Там.
— Ты сумасшедший.
— Возможно. — Я пошел к воде.
— Прямо в озере?
— Это будет кранног, — объяснил я. — Постройка на искусственном острове из камня и дерева…
— Я знаю, что такое кранног, — нетерпеливо перебил Лью. — Подумай сам: мы не можем построить жалкую хижину, а ты говоришь об искусственном острове!
Его слова как-то воздействовали на мое внутреннее зрение, и я увидел кранног таким, каким он будет.
— Речь не только о крепости. Я вижу город.
Действительно, крепость, которую я видел, была никак не меньше Сихарта. В центре озера стоял не один остров, а группа островов, соединенных мостами и дамбами; вместе они образовывали большую крепость, каэр, построенный на воде: круглые жилища из плетеных прутьев, частоколы, зернохранилища, склады, а на холме в середине центрального острова огромный зал вождя. Из очагов над кухнями вился дым, в загонах — овцы, коровы и свиньи, а в долине — распаханные поля со всходами. Десятки больших и маленьких лодок сновали вокруг острова, дети купались и играли, а женщины полоскали белье и ловили рыбу на мелководье.