Долина обогатилась множеством новых звуков. Я прислушивался к ним, и суета меня радовала. «Беда минует лишь Каледон», — вспоминал я.
Из десяти тщательно отобранных дубовых стволов изготовили деревянные сваи. Их осторожно оттащили к центру озера и загнали в дно так, чтобы вершины выступали над поверхностью.
Затем строители пригнали лодки с камнями и насыпали вокруг каждой сваи забутовку, укрепив основания. Пять свай соединили с пятью другими, образовав в воде пятистороннюю фигуру. Из мощных дубовых плах соорудили платформу, засыпав ее камнями и землей. На платформе будут располагаться первые строения из бревен.
К этому кранногу добавили еще один, потом еще, пока не сложились два десятка кранногов поменьше, соединенных между собой мостами и переходами и окруженных крепкими деревянными стенами.
Лью приглядывал за всем. Днем он работал вместе со строителями, а по ночам обсуждал с Дерфалом работу на следующий день. Кинан очень радовался происходящему, как будто Динас Дур был его собственным детищем. Я думаю, он впервые был занят созданием чего-то значительного. Отец его был дельным правителем, но не спешил доверять Кинану какие-то важные дела. Так что строительство крепости стало для него первым серьезным предприятием, и он отдался ему всей душой.
Маффар прошел в тяжелой работе. Рилла, сезон Семяпада, с его прохладными днями и ночами, стал долгожданным облегчением. Мы намеревались работать до тех пор, пока будет держаться погода, и оставалось еще немало прекрасных дней, прежде чем лед и ветер Соллена положат конец нашей активности.
Кинан собрался возвращаться на юг.
— Скоро начнется жатва, и я буду нужен отцу для сбора королевской дани, — объяснил он. — Но я вернусь до снегопада, привезу еды, чтобы пережить Соллен.
— Возвращайся, друг. Мы будет ждать, — сказал Лью, когда Кинан с товарищами садились на коней; с Кинаном уезжали четверо воинов, остальные оставались. — Однако не торопись, дождись, пока погода установится. Уверен, нам хватит до Гида того, что привез в первый раз.
Кинан коротко кивнул.
— Да пребудет мир над твоей долиной, — сказал он.
— Легкой дороги, — пожелал Лью. — Возвращайся, когда сможешь.
Проводив Кинана, мы спустились к озеру. Над водой висел перестук топоров. Строители укладывали бревна. Волы подтаскивали все новые материалы. Дети плескались у берега. Мы посидели на камнях среди пахучих стружек и смотрели на два готовых краннога — первый с двумя большими постройками и складом, второй — с загоном для скота, и начатый третий с хижинами строителей. А еще на берегу возвели четыре просторных жилища. Хорошее начало.
— Дело идет, — сказал Лью. — Уже на что-то похоже. Жаль, что ты этого не видишь, Тегид.
— Вижу, — отозвался я. — Я все это видел.
— Хорошо бы, чтобы вышло по-твоему. Вот только…
— Все так и будет. Знаешь, за это время мой дар тоже подрастал.
— В самом деле?
— Я не могу им управлять. Он приходит, когда захочет, как авен. Иногда сам по себе, но чаще начинается с какого-нибудь звука или слова. Но каждый раз мне кажется, что я вижу больше.
Свежие ночи Риллы принесли с озера туманы, но дни стояли в золоте листвы под угасающим светом солнца. Но это великолепие с приближением Самайна померкло. Яркие краски сменились серыми, как зола в костре Самайна, знаменующего начало года. Любой огонь в конце концов превращается в серый пепел — пошли затяжные дожди. Теперь вода так и будет висеть в воздухе, пока наползающая тьма не обратит ее в снег.
После Самайна я отчетливо ощущал в воздухе запах зимы. Лошади и волы отрастили шерсть, она стала длинной, мягкой и густой. Воины охотились, ловили рыбу и заготавливали дрова к сезону снегопадов. Женщины коптили и солили мясо; пекли ржаной хлеб, способный долежать до зимы. Дети уже не сверкали загорелыми голыми ногами, они оделись в теплые шерстяные плащи и штаны. Строители по ночам смазывали инструменты жиром и относили в хижины на берегу озера, чтобы не ржавели.
Наш лагерь среди деревьев опустел, мы перебрались в жилища на берегу. На строительстве оставалось около тридцати человек, поэтому четыре больших дома на берегу озера позволили разместиться с комфортом. Так было, пока не появился первый беженец.
Глава 18. СОРЕВНОВАНИЕ
Кинан вернулся в первую луну после Самайна. С ним пришли семь воинов и пять возов припасов — зерно и семена: овес, ячмень и рожь — и некоторые вкусности: мед, соль и травы. А еще там были ткани и дубленая кожа. На возах лежали новые копья, также мечи и щиты для всех воинов. И, словно для того, чтобы мы не слишком радовались богатствам, с ним пришли тридцать измотанных Эотаэлей — голодных, с больными ногами, из племени, не согласного с требованиями Мелдрина. Он требовал заложников и дань. Их каэр сожгли, военный отряд короля разгромили, скот угнали.