Пока мы двигались вдоль хребта, я пытался — как и много раз раньше — заглянуть немного вперед, приподнять завесу будущего, чтобы увидеть, чего можно ждать от встречи с Мелдрином. Ничего я не увидел. Никаких видений, поэтому я оставил это занятие. Знание придет тогда, когда его дарует Дагда, не раньше. Быть по сему!
И вот теперь мы стояли и смотрели, как корабли Кинфарха входят в бухту — одну из множества укромных бухт, выгрызенных морем в скалах северного мыса. «У этого места должно быть название, — подумал я, слушая плеск волн и далекие раскаты грома: — Например, Куан Донеанн, Штормовой залив».
Лью стоял у воды и разговаривал с Браном. Потом он подошел ко мне, и его шаги четко прозвучали на галечном берегу.
— Этот человек нравится мне все больше и больше, Тегид, — сказал он, останавливаясь рядом со мной.
— Он — хороший командир, — ответил я. — Вороны взлетят по его команде, и он поведет их за тобой, куда бы ты ни повелел, брат.
Он не стал возражать.
— Тебе что-нибудь открылось об Инис Скай?
— Пока ничего, — признался я. — Но можешь быть уверен, если что-то будет, я тебе сразу скажу.
— Думаешь, это глупая затея?
— Да, — признался я. — Ну и что? Мы не можем оставаться в стороне, если есть хоть малейший шанс спасти их.
— Надеюсь, еще не поздно, — мрачно пробормотал Лью.
— Что бы тебе хотелось от меня услышать? Поведай мне свои желания, и я это скажу! — Я говорил излишне раздраженно, в основном для того, чтобы преодолеть неуверенность в голосе Лью. Неопределенность, как и сомнение, — это такая форма страха.
— Правду я хочу, — ответил Лью. — Как думаешь, что нас ждет?
— Правды хочешь? Так я тебе скажу правду — не знаю. Пока не прибудем на Скай, не узнаем!
— Поспокойнее, брат, — с обидой сказал Лью. — Я всего лишь спросил.
— Ладно. Я тебе вот что скажу, — сказал я, несколько смягчившись.
— Ты что-то увидел?
— Нет. Но если наш план сработает, пройдет немало времени, прежде чем Мелдрин осмелится еще на кого-нибудь напасть. Так что попытаться стоит.
Над водой прогремел очередной раскат грома, и эхо в утесах многократно повторило его.
— Плавание будет непростое, — проговорил Лью.
— Тем лучше. Никто не ждет, что кого-то понесет навстречу буре.
С пляжа донесся крик.
— Идем, — сказал Лью, — можно подниматься на борт. Нехорошо быть последними.
По самой кромке воды мы направились к кораблю. Лью шел с копьем и щитом, я — со своим посохом. Люди потянулись за нами и вскоре все оказались на борту. Предстояло нелегкое плавание, но ветер тянул свежий, а значит, путь не займет много времени. Море раскачало как следует, паруса выгибались и потрескивали, мачты стонали, острые носы кораблей бестрепетно встречали мощные удары волн. Весь этот день и долгую ночь волнение не стихало.
На рассвете над грифельно-серым морем уже показался серебристо-зеленый мыс Инис Скай. Однако мы не стали сходить на берег, а опустили паруса и стали ждать темноты. Солнце очень медленно двигалось по небу, или нам так казалось. Пока корабли качались на волнах, люди пытались спать или лениво поправлять заточку мечей. Примчалась туча, и только тогда солнце, полускрытое серым облачным плащом, с какими-то лохмотьями по краям, опустилось за край мира, чтобы начать путешествие по нижним приделам. Тьма сгустилась на востоке и быстро растекалась над водой. С острова нас больше нельзя было заметить. Лью подал сигнал, и корабли подняли паруса.
Мы подошли к Инис Скай с запада и зашли в бухту, указанную Лью. Воины спрыгнули за борт и по сильному прибою с трудом выбрались на берег. Стоянка здесь считалась не самой лучшей, поэтому дождавшись окончания высадки, корабли ушли в море. Воины собрались на узком берегу и под водительством Лью начали подниматься по расщелинам, засыпанным камнями. Добравшись до вершины, мы двинулись вглубь суши, чтобы к утру оказаться на намеченной позиции.
Мы довольно быстро шли без факелов, хотя многие спотыкались на неровной тропе в темноте. Лью вел отряд, безошибочно ориентируясь на местности: тремя колоннами мы спешили к назначенному месту, чтобы успеть до восхода солнца.
Неровная тропа сменилась длинным пологим спуском с холма, и лишь шорох раздвигаемой травы выдавал наше движение. Мы прошли ускоренным маршем через холмы, небольшие ручьи, вздыбленную заднюю часть острова и вышли на место вовремя. Пока люди отдыхали в лощине и ждали рассвета, Лью, Кинан, Бран и я поднялись на вершину холма, откуда открывался вид на поселение Скаты: несколько воинских хижин и подсобных строений — кухонь, зернохранилищ и складов — окружали большой зал с высокой крышей.