Отряд был разделен на две части: одна под командой Кинана, а другая следовала за Браном.
Мы с Лью должны были идти с Браном в селение, а Кинан поведёт своих людей в бухту под крепостью Скаты.
По знаку Брана мы двинулись в путь. Лью знал, до какого расстояния мы можем подойти незамеченными. Большую часть пути нас прикрывали холмы за каером, а ближе к жилищам располагались поля, где уже высоко поднялся ячмень, там тоже можно было пройти незаметно.
Мы шли молча. Толстый влажный дерн хорошо глушил шаги, а дальше мы и вовсе поползли вниз по склону холма к ячменному полю. По нему пришлось идти практически на корточках, согнув спины. Вокруг шуршали стебли.
Здесь стоял сильный запах сырой земли и сухого зерна; мы чутко вслушивались в звуки. Однако никто не подавал сигналов тревоги, и мы затаились на краю поля и стали ждать.
Корабли не подвели. На каждом оставалось лишь по два человека команды. Они обогнули восточный мыс и направились к южной бухте, считавшейся единственной гаванью Инис Скай. Сейчас корабли входили в бухту, их паруса были черными в утреннем свете, а над бортами вздымался лес копий. Часовые Мелдрина не могут их не заметить, а заметив, поднимут тревогу.
Глава 22 ДЕРЗКАЯ ОПЕРАЦИЯ
Сначала мы услышали крики — приглушенные и неразборчивые. Это первый из наблюдателей заметил наши корабли, и предупреждал товарищей. Ему ответили. Наша операция началась.
Большая часть отряда Мелдрина расположилась лагерем за пределами зала, так что реакция последовала незамедлительно. Послышался шум. Люди разбирали мечи, копья и щиты, затем я услышал топот множества ног, когда воины помчались берегу. Из домов выскакивали люди, спеша присоединиться к своим собратьям по мечу.
— Надеюсь, мы не ошиблись в оценке тщеславия Мелдрина, — прошептал Лью.
— Знаешь, в этом трудно ошибиться, — ответил я. — Слушай!
Заревел каринкс.
— Так, так, продолжай, Мелдрин. Пора начинать.
Притаившись в поле, мы ждали. Боевой рог прозвучал снова, и звук разнесся по холмам вокруг нас. Ему ответили ржание лошадей и возбужденные крики людей. Мой внутренний взор ожил, и я увидел множество взволнованных людей, снующих во дворе рядом с залом Скаты. Развевались плащи, сверкало оружие. Люди бежали к лошадям.
— Ты его видишь? — спросил я.
— Нет, — ответил Лью, быстро взглянув на меня. — А ты?
— Нет. Мелдрина среди не вижу. — Я покачал головой.
Всадники столпились во дворе. Каринкс еще раз издал свой ужасный рев, и я услышал глухой стук копыт лошадей, удалявшийся от каэра.
Этого мы и ждали. По безмолвному сигналу Брана Найл выскочил из стеблей ячменя и перебежал к зернохранилищу. Постоял, прислушиваясь, а затем исчез за углом склада. Мгновение спустя он появился снова и жестом позвал нас.
Группами по три-четыре человека мы пересекали открытую местность между полем и складом. Двор был пуст, воинов не было видно.
Бран снова подал знак, и мгновение спустя мы уже мчались через пустой двор в зал. Бран и Найл первыми забрались на стену, Лью и я — последними. Мы нырнули за ближний угол зала и встретились с теми, кто шел впереди.
Они стояли неподвижно и смотрели на что-то.
— Что там? Почему встали? — Лью проложил дорогу в первый ряд.
Я следовал за Лью сзади; он подошел к Брану и, как и все остальные, застыл как вкопанный. Я протянул руку и схватил его за плечо. Он полуобернулся ко мне, его лицо исказило отвращение.
— Лью?
Мой внутренний взор переключился на то, что видел Лью: там стоял ряд копий, наполовину вбитых в землю; а на острие каждого копья — голова мальчика. Мелдрин убил воинов-мабиноги из школы Скаты и выставил их головы перед залом — отвратительная насмешка над местом собрания воинов. На головах сидели чайки, и выклеванные пустые глазницы осуждающе смотрели на нас.
Лью отвернулся и двинулся к двери. Но Бран поймал его за руку и остановил. Он махнул рукой своим Воронам и быстро вошел в зал, высоко подняв щит.
Вороны втянулись в зал за Браном, стараясь не мешать друг другу и приготовившись к отпору. Мелдрина внутри не оказалось, только два воина, которым хватило двух быстрых ударов копья. Нашим глазам открылся пленник, которого они охраняли. Опустив копье, Лью встал на колени возле обнаженного тела, лежащего на окровавленном полу.
— Бору?
Я удивился. Мне казалось, что лежащий мертв, но он открыл глаза; на его губах появилась слабая улыбка.
— Ллев… — Голос был хриплым и едва слышным. — Ты пришел…
— Он жив. Принесите воды, — приказал я, и Найл выскочил за дверь.