— Поздно, — вздохнул Лью. — Мы могли взять один из этих кораблей.
— Иди к пещерам и оставайся там. В сумерках мы пришлем за вами корабль.
Бран и Лью отправились на запад. Я обратился к Воронам.
— Найл, веди людей в бухту и дождись кораблей, — сказал я им. — А вы — Гаранау, Эмир, Алан и Дастун — пойдете со мной.
Найл и воины ушли, а оставшиеся Вороны пошли за мной обратно в зал.
Гаранау и Дастун подняли избитое тело Бору. Я снял плащ и расстелил его на полу. Эмир и Алан завернули в него тело. Пока Бору выносили из зала, я отвел Эмира и Алана в покои Скаты. Там мы завернули тело Гован в шкуру с постели и вынесли скорбную ношу в поле. На холме над каэром Вороны мечами вырыли неглубокую могилу. Мы положили тела рядом и быстро замаскировали место захоронения.
Я взглянул в сторону бухты, но ее отсюда не было видно. И никаких признаков отряда Мелдрина. Я повернулся к холмам, по которым скользили тени облаков; это хорошо, не так заметны наши передвижения. Но это был последний проблеск моего внутреннего зрения. Тьма погасила все образы.
Мы вернулись через холмы и вниз по скалам к небольшой каменистой бухте, где сошли на берег на рассвете, и присоединились к остальной части отряда. Оставалось ждать.
Дастун нашел сухой камень, и мы уселись на него вместе.
— Пора бы Кинану быть, — сказал Дастун через некоторое время. Он встал и стал нетерпеливо расхаживать по берегу.
Задувал свежий ветер с моря, волны шумели и бились о скалы. Мы ждали. Дастун вернулся и встал надо мной.
— Что-то не так, — сказал он. — Они должны были прийти давным-давно.
При этих словах у меня в голове возник образ: корабль, медленно идущий вдоль скалистого берега. В тот же миг с берега послышался крик:
— Корабль! Корабль подходит!
Дастун бросился к воде, но пробежал лишь несколько шагов и тут же вернулся.
— Это корабль Мелдрина, — сказал он.
Я пытался удержать образ корабля, но он исчез, прежде чем я смог рассмотреть его как следует. Воины на пляже приготовились к бою, когда стало ясно, что корабль идет в бухту. Взяв посох, я встал и подозвал к себе Дастуна.
— Расскажи, что ты видишь, — попросил я, но пока говорил, воинственные крики сменились приветственными.
— Это Кинан! — закричал кто-то.
— Точно. Кинан, — подтвердил Дастун. — Вот оно как! Он захватил один из кораблей Мелдрина. От воды послышался еще один крик:
— Еще один корабль! Он взял два!
— Пусть люди немедленно поднимутся на борт, — сказал я ему. — И побыстрее! Может, мы и правда спасем хоть кого-нибудь.
Дастун передал людям мой приказ, затем взял меня за руку и повел к ближайшему кораблю; помог мне перелезть через борт и приказал кораблю немедленно выходить в море. Пока он садился сам, корабль успел развернуться, направлялись к глубокой воде. На борту нас встретил Кинан
— Где Лью?
— Пошел искать Скату, — ответил я и рассказал о том, что мы нашли в зале. Среди убитых в школе Скаты были ребята из его собственного клана.
— Убью эту тварь! — поклялся Кинан, когда я закончил. — Вырву его черное сердце своими руками.
— Расскажи, что было в бухте?
— Все прошло замечательно, — ответил Кинан. — Корабли стояли близко — восемь штук; я взял парочку, самых лучших. Оставалось подождать, пока наши корабли начнут огибать остров и Мелдрин отправится в погоню. Мы проломили корпуса и подожгли паруса. — Он хлопнул рукой по фальшборту. — Кроме этих. Они крупнее и быстрее любого из наших. Я не мог удержаться и взял их.
— И правда, пока все хорошо, — сказал я и объяснил, куда ушли Лью с Браном.
Выслушав меня, Кинан приказал рулевому править к западной оконечности острова. — Бешеный Пес проглотил наживку, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Надеюсь, он будет так спешить, что не догадается оглянуться.
— А если оглянется?
— Что ж, — ухмыльнулся Кинан, — увидит только два своих корабля, преследующих врага. А когда поймет, что не отдавал приказ пускаться в погоню, он нас уже не достанет.
Если короткое путешествие вдоль побережья до залива под каэром Скаты показалось мне долгим, то путь до западной оконечности Инис Скай показался вечным. С каждым мгновением мое беспокойство росло. Чем ближе мы подходили, тем больше я беспокоился. Я лихорадочно пытался понять, что меня волнует, но так и не понял. От этого настроение и без того довольно мрачное, испортилось окончательно.
Крик Дастуна привел меня в себя.
— Вон там! Я их вижу! — крикнул он с мачты. — Ллев! Я его вижу!