— Да, конечно.
Ветер над проливом оставался сильным и устойчивым, и на рассвете мы достигли защищенной бухты на северном побережье Каледона. Мы сошли на берег, чтобы отдохнуть и оценить следующую часть нашего плана. Когда людей устроили на берегу, Бран, Кинан, Лью и я собрались на травянистом холме над белым песчаным пляжем. Шум прилива напевал меланхоличную песню.
— Долг крови тяжел, и Мелдрин заплатит, — заявил Кинан. — Ему не сразу удастся покинуть остров. Я считаю, напасть надо сейчас и уничтожить его силы насколько сможем.
— Согласен, — кивнул Бран. — Нанеси удар сейчас, пока его основные силы не с ним. Другого такого шанса у нас не будет.
Кинан и Бран начали обсуждать детали, а Лью сидел и молча слушал. Потом он коснулся моей руки.
— Что скажешь, Тегид?
— А что тут скажешь? Мы нанесли Мелдрину болезненный удар. Надо продолжать.
Лью понял, что мне не нравится план.
— В чем дело, Тегид? Что не так?
— Разве я сказал, что что-то не так?
— Нет, но я же слышу. — Он снова слегка толкнул меня в руку. — Не заставляй нас гадать.
— Поющие Камни… — начал я.
— О да, — раздраженно перебил он меня. — Так что насчет них?
— Атаковать Мелдрина сейчас — это хорошо, — ответил я. — Только это напрасная трата сил, если мы не вернем камни.
— Ты же говорил, что он носит их с собой, — заметил Лью.
— Я говорил, что это скорее всего так. Но мне кажется, что лучше бы сначала поискать у него в крепости.
Бран вклинился в наш разговор.
— Эти Поющие Камни, о которых вы говорите, — они, наверное, представляют большую ценность. Но я никогда о них не слышал.
— Расскажи ему, бард, — предложил Кинан. — Я уже слышал эту историю раньше, но послушаю еще раз.
Я согласился, сделав короткую паузу, чтобы решить, с чего начать.
— Прежде чем солнце, луна и звезды вошли в свой неизменный порядок, прежде чем живые существа сделали первый вдох, еще до начала всего, что есть или будет, была спета Песнь Альбиона. Песнь поддерживает это царство, и ею держится все сущее. Песнь — главное сокровище этого мирского царства, и ее не могут украсть малодушные существа или недостойные люди.
Начавшись, слова сложились у меня на языке сами собой и потекли дальше в песенном стиле бардов:
— Мелдрон Маур, Великий Король, как и могущественные короли Придейна до него, защищал Песнь на протяжении долгих веков господства нашего клана. Глубоко под горной крепостью высокого Финдаргада Верховный Фантарх Альбиона спал волшебным сном, надежно защищенный оплотом Истинного Короля.
Но Змей с огненным дыханием глубоко вонзил зубы, и из укуса потекла в мир порча. Придейн погрузился в гниение и разложение. Праведный суверенитет пришел в упадок; Защитник дрогнул, и враги Песни воспользовались моментом. Они убили Фантарха, чтобы заставить замолчать Песнь, но его сила была силой самой Песни Альбиона, и его магия оказалась крепче злых помыслов. Фантарх, Бард Бардов, погиб, но Песнь была спасена.
Бран признался, что не понимает, как такое могло быть.
— Я тоже не понял, когда услышал про это впервые, — кивнул Кинан. — Ты просто слушай. — И попросил меня продолжать.
— Ты знаешь эту историю, — сказал я ему. — Вот ты и продолжай.
— С радостью, — ответил Кинан, и я понял, что он весьма не прочь поговорить об этом.
— Вот что сделал Фантарх, — сказал он. — Сильными чарами он привязал Песнь к тем самым камням, которые убили его. Они ведь навалили на его могилу камни… Когда жизнь покидала его, Мудрый вдохнул драгоценную Песнь в те самые камни. Он сделал это для того, чтобы не потерять Песнь Альбиона. — Он обернулся ко мне: — Я правильно запомнил?
— Все верно, — ответил я.
— Прости меня, — сказал Бран, — но я все равно не понял. Если Мелдрин хотел заставить Песнь замолчать, зачем он таскает с собой Поющие Камни? Проще было бы уничтожить их…
— Ты проницателен, Бран, — заметил я, — потому что смотришь в самую суть.
— Ну так объясни, — попросил вождь.
Я хотел было ответить, но вместо меня это сделал Лью.
— Все это придумал Сион Хай, — сказал он. — Он не из этого мира. Чужак, как и я. Но в отличие от меня, Саймон — так его зовут в моем мире — не верил в силу Песни Альбиона. Он думал, что, заставив замолчать Фантарха, сможет захватить власть — по крайней мере, именно на это он подбил Мелдрина.
— Так или иначе на какое-то время Песнь замолчала, — сказал я. — Пока ее не было, Цитраул, тварь из Преисподней, оказался на свободе. Главный Бард Оллатир ценой своей жизни изгнал адское отродье, но Цитраул успел призвать лорда Нудда, принца Уфферна, с его ордой демонов, чтобы извести народ Придейна за то, что он осмелился защитить Песнь. Мы выдержали многие горькие испытания и победили древнего врага у ворот Финдаргада.