— А они что? — спросил Найл.
— Ну как что? Они говорят: «Ужасно! Очень неудачно!» Я подтверждаю: «Да, это ужасно. Мы вот бежали и пришли, как только смогли». — Кинан рассмеялся, и Вороны засмеялись вместе с ним. — Они поблагодарили нас за то, что мы им рассказали, не так ли, Род?
— Так, так, лорд Кинан. Так они и сказали.
— Ну, мы ужинаем и выпиваем дальше — я слежу за тем, чтобы чашки не пустовали, понимаете, — и все время слежу за тем, что они делают и куда ходят. Я говорю, что мне нужно в туалет, и мы с Родом выходим на улицу. Немножко гуляем, но к этому времени уже стемнело, много не разглядишь. Но склад рядом с залом я вижу, а туда ведет дверь, и она на цепи. Вернувшись, я отвожу Глесси в сторону и говорю: «У Мелдрина должно быть много сокровищ, склад-то большой».
— Так и сказал? — поинтересовался Бран.
— Да, — заявил Кинан. — А Глесси слегка перебрал; он не может не похвастаться.
— Вот именно — сокровища! — кричит он. — Там Поющие Камни Альбиона. Могущественные и очень ценные. Они дают непобедимость в бою». Он много чего мне порассказал. Что ж, остается только подождать, пока они уснут, а потом мы с Роддом выходим из зала, крадемся на склад и проникаем внутрь. И видим ящик: деревянный, окованный железом и перевязанный цепями.
— Ну и вы? — в нетерпении спрашивает Дастун.
— Скажи ему, Род.
— Лорд Кинан послал меня открыть ворота. Он сказал: «Род, боюсь, мне придется тут пошуметь. Так что надо быть готовыми сматываться». Ну, я подошел к воротам, открыл их и побежал вас будить.
— А я смотрел за ним из-за двери, — подхватил Кинан. — Когда он открыл ворота, я взял ящик. Тяжелый, но не такой тяжелый, каким должен быть. Я тащу его на улицу, поднимаю и швыряю в корыто с водой во дворе. Довольно громко получилось.
— А потом? — потребовал Лью. — Что ты увидел?
— Прежде всего то, что ящик выдержал. Значит, надо бросать его снова. Я так и сделал. Ящик с грохотом разлетелся на куски. А я стою на четвереньках и копаюсь в обломках. И что я нахожу?
— Да, да, что ты находишь? — поторопил его Алан. — Говори же!
Но Кинан не торопится.
— Значит, ищу я Поющие Камни. Ищу и не нахожу. А что вместо них?
— Кинан! — заорал Ллев. — Прекрати паясничать!
— Я вижу песок, — объявил Кинан. — Ничего, кроме глины и песка с речного берега, — вот что я там вижу! Нет в ящике камней! Вот, смотри! — Я услышал шорох, как будто песок сыплется на землю.
— Это в ящике было? — спросил Ллев.
— Только это и ничего больше, — заверил его Кинан.
Лью взял мою руку, повернул ее ладонью вверх и насыпал что-то. Я поднес ладонь к лицу, понюхал. Пахло деревом и землей. Я лизнул: обычный песок.
— На том моя история и кончается, — заключил Кинан. — Хотелось бы мне, чтобы конец был получше, но уж что есть, то есть.
— Возможно, Камни где-то в другом месте, — предположил Бран.
— Нет, — ответил я ему. — В Каэр Модорн Камней нет. Возвращаемся на корабли и домой.
— Мы не можем вернуться тем же путем, которым пришли, — сказал Лью. — Придется обойти Каэр с запада.
— Тем лучше, — сказал я. — Заодно посмотрим, как живется Придейну под правлением Мелдрина.
Мы пошли на запад, от реки, и, как только крепость скрылась из виду, свернули на юг и вскоре вышли к селению — несколько жалких хижин из глины и ветвей на берегу мелкого ручья. Однако в тесном скоплении вонючих лачуг обитало более семидесяти человек — члены клана Мертани. Их король погиб, знать тоже. Семьдесят плохо одетых и голодных несчастных людей. Мелдрин обещал им еду, но за это сделал их рабами.
Когда мы входили в деревню, нас облаяла голодная псина. Жители начали выходить на улицу. Собачий лай неожиданно пробудил мое внутреннее зрение, и я увидел место, куда мы пришли. Полуголые дети, босые и пучеглазые, прятались за спинами матерей. Жители имели такой вид, словно жизнь перестала быть для них радостью, и стала бременем, которое они больше не могут нести.
Кинан обратился к старосте деревни, человеку по имени Огнв, и тот рассказал, как их заставляли работать на полях даром.
— Мелдрин все отбирает, — жаловался он, и люди мрачно бормотали за его спиной. — Нам достаются крохи. Есть нечего.
— Но вы же можете охотиться в лесу, — удивился Бран. — Зачем вам голодать?
— Да, охотиться нам разрешили, — горько ответил Огнв, — только у нас нет ни копий, ни ножей.
— Почему? — спросил Кинан.
— Оружие запрещено, — пробормотал староста. — Ты когда-нибудь пытался убить оленя голыми руками? Или дикую свинью?
— Мяса нет, — пробормотал один из жителей. — Нам дают только заплесневелое зерно и скисший творог.