— Пандервидд! — крикнул Гвион. — Идем с нами купаться!
Я добрался до берега озера и сел на камни. Снял сиарк и сапоги. Прохладная вода коснулась разгоряченной кожи и чудесно успокоила меня. Гвион увидел, что я стою по щиколотку в воде, и громко позвал.
Почему бы и нет? Я снял штаны и вошел в воду. Вода ощущалась как милость богов. Я вошел в озеро по шею, чувствуя под собой прохладные круглые камни.
— Мы здесь! Сюда, Мудрый, — крикнул мой мабиноги.
Я нырнул и поплыл на звук их голосов. Вскоре мы уже резвились в воде, наши голоса звенели в неподвижном, мертвом воздухе. Через несколько мгновений на наши крики ответили другие — буйные и счастливые: это Гаранау, следуя нашему примеру, распустил свой шумный выводок и отправил купаться.
Мы отошли в сторонку, чтобы освободить место для воинов-мабиноги.
— Здесь вода холоднее! — крикнул Иолло.
— Смотри! — завопил Гвион и нырнул. Мгновение спустя он снова показался на поверхности, отплевываясь. — Там холодно, — сообщил он.
— Я долго могу оставаться под водой! — заявил Данед, и остальные с восторгом приняли его вызов. Все трое начали нырять ко дну, цепляясь за камни, чтобы не вынырнуть раньше времени. Некоторое время они так развлекались, а я спокойно плавал, пока крик Гвиона не привлек мое внимание.
— Пандервидд! Я кое-что нашел! Пандервидд!
Я поплыл на звук его голоса.
— Что там такое, Гвион?
— Вот, — сказал он. Здесь было не очень глубоко, так что встал, а он вложил мне в руки какой-то металлический предмет. — Я думал, это камень, — сказал он.
Я повертел предмет в руках, ощупывая бока и края. Иолло и Данед подплыли к нам.
— Ух ты! Чаша! Где ты ее нашел? — с завистью спросил Иолло.
— В воде, — сказал ему Гвион. — Там на дне лежала.
— Лорд Лью нашел в озере котел, когда мы только пришли сюда, — сказал я им.
— Как он там оказался? — Данед всегда старался узнать причины.
— Здесь раньше жили люди, — ответил я. Я ощупал узорчатые стенки чаши, скользкие с той стороны, где край зарос водяным мхом, похожим на мех выдры.
— Я тоже хочу такую найти, — объявил Иолло.
Вот тут подводная охота пошла всерьез. Я уже начал опасаться, как бы они не утонули, пытаясь превзойти друг друга в поиске очередного клада. Вряд ли на дне осталось что-то ценное, ведь до сих пор никто ничего не находил, пока...
— Пандервидд! — крикнул Иолло. — Я нашел! По-моему, это серебро!
Он в два гребка добрался до меня, и я протянул к нему руки.
— Что бы это могло быть? — озадаченно спросил он.
— Ты же видишь, а я нет. Опиши, что это такое?
Он вложил предмет мне в руку. Мои пальцы прошлись по находке странной формы: маленький и плоский предмет, металл гладкий, хотя на поверхности есть царапины или надрезы.
— Похоже на рыбу, — предположил Гвион. — Только он плоский, ни хвоста нет, ни плавников.
— Здесь что-то написано, — сообщил Данед. — Вот тут, — он приложил мой палец к холодной поверхности.
— Ты не догадываешься, что это такое? — спросил я. — Никогда такого не видел?
— Похоже на лист, — сказал Гвион.
— Это лист и есть, — ответил я.
— Из серебра? — недоверчиво спросил Иолло. — Тогда это ценная штуковина.
— Да, но ценность ее не в этом, — сказал я. — Это подношение богу этого места: серебряный березовый лист в честь хозяина рощи.
Находка воодушевила ребят. Когда молодые воины услышали о ней, поиски возобновились с новым рвением. Я оставил их нырять дальше и вылез на берег. Лег на камни, чтобы обсохнуть.
— Тегид! Наконец-то ты здесь!
— Да, Дастун, я здесь. — Я медленно сел.
— Лью послал за тобой, — сказал Ворон.
Я услышал в его тоне тревогу и спросил:
— Что-то случилось?
— Прибыл всадник из Дун Круаха. Лью просил найти тебя. С ним Бран и Калбха.
— Мы доберемся быстрее, если ты поведешь меня, — сказал я, уже натягивая одежду. Как только я взял в руки посох, Дастун повел меня вдоль берега озера, посадил в лодку и легко столкнул ее на воду. Воин ловко запрыгнул на борт, взяв весло, и мы понеслись к кранногу.
Наш водяной город рос, не отставая от общего числа жителей. Кранног теперь напоминал остров с кустами и деревьями среди плотно стоящих домиков; у подножия земляного вала разрослись ягодники. Несколько молодых девушек ловили рыбу на краю площадки; я услышал плеск, когда они болтали ногами в воде. Их болтовня звучала в ушах, как пение птиц.