– Давай! – крикнул Том.
Обгоняя друг друга, они помчались в кабину.
Я ЗАСТРЯЛ!!!
– Давай! – крикнул Том. – Поднажми!
– Постарайся! – сказала Кейт.
– Ты сможешь! – сказал дикобраз. – Наверное.
Откуда-то сзади донеслись треск и грохот, «Серебряная Стрела» тяжело сдвинулся с места и с натужным пыхтением поехал дальше. Кейт высунулась в окно и посмотрела назад: может быть, из-за снега и темноты, но ей показалось, что от всего поезда остались только тендер и два пассажирских вагона. Всех остальных просто не было.
Куда они подевались? Библиотечный вагон? Её любимый спальный вагон? Конфетный вагон? Там оставалось ещё столько конфет, которые Кейт не успела попробовать! И огромная банка тройного молочного драже в шоколаде – вроде обычного молочного драже, но покрытого сразу тремя разными шоколадами: молочным, тёмным и белым. И теперь Кейт уже никогда его не попробует!
У них и раньше случались трудности на пути, когда казалось, что выхода нет, но Кейт вдруг пришло в голову – как в ту, самую первую ночь, когда они сорвались с вершины холма в лесу за их домом, – что, может быть, у этой истории не предусмотрен счастливый конец. Они проделали долгий путь, они многое преодолели, но, может быть, им не суждено вернуться домой. Может быть, всё закончится здесь и сейчас.
Раздался треск, оглушительный, как удар грома, и лёд разломился прямо под ними. «Серебряная Стрела» рухнул в ледяную чёрную воду. Гейзер пара буквально взорвался вокруг котла.
– Нет! – крикнула Кейт.
– Нет! – крикнул Том.
– Нет! – крикнул дикобраз.
Клац-клац.
БЕДА!
Глава 25. Депо
«Серебряная Стрела» весил 102,36 тонны. Он не поплыл по воде. Он пошёл ко дну сразу – причём очень быстро. Вокруг паровоза кипела озёрная вода, нагретая жаром котла.
При всей панике, охватившей Кейт с Томом, им хватило присутствия духа, чтобы как можно скорее закрыть окна и дверь в задней части кабины. Так мы продлим себе жизнь на целых две минуты, подумала Кейт.
– Ты умеешь плавать? – спросила она.
– Да, – сказал Том.
– Ты умеешь, я знаю. Я спрашивала у дикобраза!
– Определённо умею, – с гордостью проговорил дикобраз. – У меня полые иглы, они держат меня на воде!
– Хорошо. Буду знать.
Я НЕ УМЕЮ
ЕСЛИ ВАМ ВДРУГ ИНТЕРЕСНО
– Я уже догадалась.
Кейт смотрела в окно, за которым стремительно поднималась тёмная стена воды. От ощущения быстрого погружения её немного подташнивало. И вот воды чёрного озера уже сомкнулись над ними, и заснеженный вечер исчез. Какая здесь глубина? Кейт читала, что какое-то время человек может выжить в ледяной воде. Она не смогла вспомнить, сколько именно времени, но явно недолго. Даже если они выберутся из кабины, они окажутся на непонятно какой глубине в замёрзшем озере, и им ещё надо выплыть и добраться до берега, где всё равно будет негде согреться. Они точно замёрзнут до смерти.
Может быть, лучше скорее утонуть, и пусть всё закончится. Тонкие струйки воды пробивались в кабину сквозь щели вокруг дверей: «Серебряная Стрела» не был водонепроницаемым. Его строили для других целей.
– Том, – сказала Кейт, – может, сейчас именно тот момент, когда я не знаю, что делать, а ты как раз знаешь?
– Нет!
Они уже полностью погрузились под воду. Кейт вспомнила, как они въехали в океан и вода расступилась изумрудным тоннелем, и это было так изумительно и красиво. Но сейчас всё иначе. Здесь только тьма, холод и обречённость.
Даже если им суждено умереть, Кейт знала, что всё было не зря. Они с Томом выполнили задание, сделали всё, что должны были сделать, и это по-настоящему важно. Хотя лучше бы цена оказалась не так высока.
Вода, лившаяся в кабину, была настолько холодной, что у Кейт сразу же онемели промокшие ноги. Её бил озноб. Паровоз беззвучно опустился на дно. Вода была чёрной как смоль. Кейт совершенно не представляла, на какой они глубине. Сейчас она очень жалела, что не осталась деревом в туманном лесу – навсегда.
На миг мелькнула надежда, что, может быть, паровоз сможет проехать и под водой. Может быть, они проедут по дну и выберутся на сушу. Но здесь было так холодно, что вряд ли получится набрать достаточно пара, чтобы создать необходимое давление. И здесь не было рельсов. Кейт вдруг поняла, что уже никогда не увидит родителей, и по щекам потекли горькие горячие слёзы. Кейт взяла Тома за руку, а свободной рукой сжала когтистую лапку дикобраза.