Поскольку Макао не отличалось просторами, красный Китай не мечтал прибрать его к рукам. Как и Гонконг, до которого от этой самой пристани было час езды на судне с подводными крыльями, это были те поры, которые позволяли континентальному гиганту дышать.
Мистер By Смит одобрял методы управления колонией. Лица, отвечавшие за порядок перед Лиссабоном, не допускали, чтобы Макао превратилось в выгребную яму порока и преступности, хотя именно так многие на Западе думали об этом далеком месте. Вместе с тем те, кто распоряжался в Макао, понимали ценность и необходимость невидимого экспорта. А именно - свободной торговли золотом. Ежегодно импортировались двадцать две тонны благородного металла. И ничего не шло на экспорт. Золото потихоньку расползалось по Дальнему Востоку маленькими порциями, приобреталось теми, кто не верил бумажкам и был готов платить премиальные лицам, обеспечивавшим приток этого полезного металла. "Нью провидент энд коммершиал банк оф Макао" процветал, равно как и те, кто сплел вокруг него золотую паутину. С помощью мастера By Смита можно было купить женщину в сирийском Алеппо и продать ее в столицу Уругвая Монтевидео. Через Марсель шли упаковки с героином, который делали из опия-сырца, произраставшего в так называемом Золотом Треугольнике, где сходились границы Бирмы, Таиланда и Лаоса. С этого By Смит получал свои проценты, хотя от Макао до ближайших плантаций мака было, по меньшей мере, пятьсот миль.
Процветала и торговля с коммунистами по ту сторону границы. Дети председателя Мао нуждались в товарах, которые всегда мог им поставить By Смит. Его отношения с генералом Чжан Бо из Гуаньдуна, судя по донесению агентов, были отличными, но сам By Смит ни за что не пересек бы границу КНР, даже если бы китайцы это разрешили. Дела с ними можно было делать, но они отличались жуткой подозрительностью в смысле политических интриг. Это превращало их в опасных и непредсказуемых партнеров. Но не беда. By Смит отлично вел дела с коммунистами, не подвергая себя никакому риску.
Вообще By Смит большую часть жизни старался не подвергать свою персону никакому риску. Он знал, что у него есть враги как среди тех, кто поддерживал правопорядок так и среди тех, кто его постоянно нарушал. Он нигде не появлялся без своего личного телохранителя, молчаливого тайца, который и сейчас стоял в двух шагах от него. Дом его являл собой подлинную крепость, но когда позволяла погода, By Смит проводил ночи на своей моторной яхте, всегда стоявшей на якоре в полумиле от берега. На борту находилось пять охранников, и двое из них поочередно дежурили у радара, который по ночам предупреждал о любых передвижениях по морю в этом районе.
By Смит подумал, не послать ли за девушкой, чтобы достойно завершить удачный вечер, но решил, что этого делать не следует. Сверчок и так доставил ему большое удовольствие, и лишь глупец громоздит одно наслаждение на другое.
Обернувшись к телохранителю, он сказал по-китайски:
- Отчаливайте и идите на рейд. А я хочу спать.
Он вошел в каюту, и двигатели тихо заработали, унося яхту в открытое море.
Внизу под корпусом яхты, там, где уходил вниз киль, две фигуры - два аквалангиста - крепко держались за магнитные диски, впившиеся в металлическую обшивку корпуса. Это были сильные магниты, и если бы яхта резко увеличила скорость, то скорее не выдержали бы руки аквалангистов, чем эти диски с рукоятками. Но яхта никуда не торопилась и медленно двигалась к своей якорной стоянке.
Десять минут спустя вахтенный включил радар и начал свою четырехчасовую вахту. Модести Блейз и Вилли Гарвин всплыли на поверхность под кормой. Они уже отстегнули акваланги, а также пояса, отправив их на дно. К ноге Вилли был прикреплен водонепроницаемый мешок, из которого он извлек надувной резиновый круг, который позволил им спокойно дрейфовать, не окунаясь в воду, и прикрепил его к корме яхты с помощью большой присоски на конце троса. Затем они стали ждать. Вода была прохладной, хотя и не холодной, да и костюмы все-таки неплохо согревали, но через определенные промежутки времени Модести и Вилли молча и тихо устраивали небольшие сеансы индейской борьбы, чтобы не закоченели мускулы.
В час ночи дежуривший у радара охранник вдруг почувствовал, как его обдало холодом, хотя дверь и не открывалась. Когда он повернулся, погас свет. Это было последнее, что он запомнил. Двое дежуривших на палубе испытали нечто подобное чуть раньше. Один получил шишку над ухом, у другого что-то произошло с шеей, но ни один из них не запомнил момент удара.
Затем трое свободных от вахты людей By Смита, в том числе и его личный телохранитель, перешли из сна в бессознательное состояние, надышавшись эфиром, которым злоумышленники угостили их в виде аэрозоля. Затем настала очередь и By Смита, безмятежно спавшего в своей роскошной каюте.
Десять минут спустя с палубы яхты дважды мигнул фонарик, ц тотчас же двое в весельной лодке стали грести к "Ночной красавице" из бухточки в полумиле от судна, где они укрывались. За рулем был Венг.
Лодка поравнялась с яхтой и тотчас же пустилась в путь, приняв на борт троих пассажиров, один из которых был в бессознательном состоянии закутан в одеяло.
Когда мистер By Смит пришел в себя, то понял, что лежит на парусиновой койке в комнате с облупленными стенами. С потолка свисал провод, на котором болталась яркая лампочка, отчего By Смит болезненно поморщился. Единственное окно было завешено одеялом.
By Смит приподнялся на локте. Что произошло? Он заснул в своей каюте под надежной охраной, а проснулся в этом незнакомом месте. Голые доски пола, стол на козлах, шкаф-картотека, дешевые деревянные стулья. Словно в казарме.
Когда он присмотрелся к фигуре, сидевшей за столом, у него неприятно екнуло в животе. Китаец. Лет сорока. Или пятидесяти. Черные, коротко стриженные волосы. Зеленовато-коричневая форма с красными нашивками на воротнике. На столе фуражка с пятиконечной звездой. Сидевший склонился над открытым досье. Рядом в стопке высилось еще несколько папок.
By Смит медленно сел на кровати, и тотчас же его чуть не стошнило: он увидел у двери часового с автоматической винтовкой "Тип-56" - китайский вариант советского АК-47. Еще один солдат в наушниках сидел у радиоприемника и что-то писал в блокноте. By Смит снова посмотрел на человека за столом. Да, никаких знаков различия... После 1965 года КПК постановила ликвидировать такие буржуазные пережитки, как воинские звания, - китайская армия состояла отныне из двух категорий - командиры и бойцы. Форма сидевшего за столом была лучшего качества, чем у двоих других, впрочем, By Смит и так сразу понял, кто тут главный.