Она энергично работала руками и что-то нашептывала ему на ухо. Постепенно боль стала стихать, а пораженные нервные центры начали оживать, возвращая к нормальной деятельности измученное тело Тарранта. На какое-то время Таррант утратил ощущение реальности, он не мог понять, спит он или бодрствует. Но затем голос Модести вывел его из прострации.
- Пора, - сказала она. - Теперь можно двигаться.
К своему удивлению, Таррант смог встать. Да, боль еще не окончательно оставила его, но это были скорее отголоски страданий. Руки и ноги, несмотря на слабость, слушались его. Таррант смог выйти вслед за Модести из камеры и двинуться по коридору.
Они добрались до лестницы за кухней и спустились в подвал за три минуты до того, как была поднята тревога. Когда вдали послышался гул голосов, Таррант почувствовал, как к горлу подступает тошнота, но Модести его успокоила:
- Мы успели вовремя. Они не станут искать нас тут. Я нарочно оставила открытым окно кухни.
Оказавшись в подвале, Модести тщетно пыталась отыскать что-нибудь, что можно было бы дать поддеть Тарранту для утепления, чтобы облегчить и без того тяжелое путешествие по шахте вниз. Но ни старых мешков или тряпок, ни кусков картона или газет она не нашла. Тогда Модести, встав на колено и вглядываясь в скопище бутылок и канистр, спросила:
- Что у вас под этим костюмом?
- Когда они вытащили меня из той мерзкой ямы, то дали мне чье-то белье.
Модести откопала тем временем банку с машинным маслом, открыла ее со словами:
- Разденьтесь, быстренько намажьтесь этим маслом и снова оденьтесь. Тут холодно.
Модести обнаружила один из двух шлемов, да и веревка была по-прежнему закреплена за ржавый "пенек". Не доверяя ему, Модести обвязала конец вокруг ножки верстака с тисками и потянула. Верстак не шелохнулся.
Затем она сняла лампу со шлема. Это был шлем Вилли - вполне подойдет Тарранту. Она же, если понадобится, возьмет лампу в зубы. Или нет, лучше сделать повязку, отодрав полосу от рубашки. Она обернулась к Тарранту. Его движения не отличались быстротой, но он был спокоен и не суетился. Он уже был намазан маслом с головы до пят. В этот момент он заправлял рубашку в какие-то нелепые цветные трусы.
- Вы страдаете клаустрофобией? - прошептала Модести, на что тот отрицательно покачал головой. - Отлично. Но в пещере новичку может показаться жутковато, особенно когда придется протискиваться в узких местах. Не тратьте энергию на размышления о том, что может случиться. Не думайте ни о времени, ни о чем-то другом. Только о том, что надо сделать в ближайшие минуты. Понятно?
- Когда-то я любил прогулки по горам. Я понимаю, что вы имеете в виду, - отозвался Таррант.
- Отлично. - Она улыбнулась ему, когда он закончил застегивать свой костюм. - Извините, что веду себя как стерва-командирша. Это потому, что я, собственно, и есть командирша-стерва.
- Вы вселяете уверенность. Что теперь?
- Помогу вам пролезть в щель, потом пролезу сама и двинусь дальше первой. Уклон - сорок градусов, и там очень скользко, но вы можете опираться ногами мне на плечи. - Она взяла банку с маслом, прикрепила к поясу за крючок. - Захватим, вдруг еще пригодится, - сказала она. - Особенно когда дойдем до узких мест. Ну, готовы?
Спуск занял четыре минуты. Таррант чувствовал руками и лицом нараставший холод, но пока он не привел в озноб его всего, Таррант попытался забыть о надеждах, страхах, опасности, сосредоточился на выполнении инструкций Модести и экономно расходовал силы. Сейчас его самым главным кошмаром было подвести Модести.
Когда спуск закончился, Модести прошептала:
- Погодите. Не двигайтесь. - Луч фонаря метнулся в сторону, она присела, потом чиркнула спичка, после чего появилось свечение, которое быстро усиливалось. Таррант понял, что Модести зажгла лампу. - Так-то лучше, - прошептала она. - Я очень надеялась, что Секстон ее не найдет. Он, правда, забрал наше оборудование, что было на конце веревки, но теперь это уже не имеет никакого значения. Следуйте за мной и не отставайте. Это непросто, но хорошенько смотрите, куда ставите ногу. Лучше обойтись без вывихов.
Таррант молча двинулся за ней, разглядывая каменные стены, пол и потолок коридора, видневшиеся в свете лампы, которую Модести держала в руке.
Когда Ангел постучалась и вошла, Люси Страйк сидела у туалетного столика. Ангел держала руки за спиной. Люси кисло посмотрела на ее отражение в зеркале.
- Ну, что ему теперь нужно? - капризно осведомилась она. - То, видите ли, ему надо поскорее лечь спать, то у него начинается зуд в одном месте, и я должна его ублажать, а теперь вот разбудил ни свет ни заря из-за этого противного Тарранта.
- Дело серьезное, миссис Страйк. Ничего не поделаешь, - сказала Ангел, по-кошачьи мягко подходя к ней сзади. - Все очень даже скверно. Полковник Джим говорит, что надо срочно уезжать.
- Срочно? А когда я, интересно, буду завтракать? Когда я буду паковаться?
- Но вы не беспокойтесь, миссис Страйк, - хихикнула Ангел. - Вы остаетесь.
- Остаюсь? - удивленно переспросила та, глядя на отражение Ангела. Это в каком смысле?
- А вот в каком, милочка. - Ангел выбросила из-за спины правую руку, и струна, описав полукруг, впилась в белоснежную шейку Люси. Левой рукой Ангел схватила вторую деревянную рукоятку. Люси только охнула, и затем раздался звук падающего тела - Ангел резким рывком стащила ее с табурета на пол.
Минуту спустя Ангел убрала колено со спины убитой ею "мамочки", встала и, буркнув: "Жирная дрянь", ногой бесцеремонно перевернула труп Люси лицом вверх. Тут послышался шум сзади, она обернулась. В комнату вошел мистер Секстон.
Ангел кивнула головой на труп:
- Лупоглазая приказала долго жить.
- Молодец, Ангел, - отозвался мистер Секстон. Он подошел к ней вплотную и, посмотрев в мутно-карие глаза, сказал: - Мне очень жаль, но полковник Джим велел поторапливаться. - Его рука взметнулась вверх, затем последовал резкий удар, и ребро его ладони угодило в основание черепа девушки. Ангел умерла еще до того, как поняла, что задумал мистер Секстон.
Мистер Секстон удалился из спальни деловитой походкой. На каждом плече у него было по покойнице.
Три минуты спустя Клара почтительно сказала: