Люциус оторвал от лица ладони и с изумлением огляделся по сторонам.
— Да причём тут эти дурацкие пузыри?! — вскричал он. — Почему вы вообще все решили, что ребёнку есть дело до каких-то там мыльных пузырей? Вы абсолютно ничего не умеете!
Он довольно грубо оттолкнул Драко и почти с силой вырвал Леонарда из рук Астории, от чего оба они с недоумением уставились на него. Гермиона, которая уже посадила Скорпиуса на диван, даже выронила из рук игрушечного дракона, только что наколдованного ею из подсвечника.
— Тихо, тихо, — услышала она негромкий голос мужа. Он повернулся к присутствующим спиной и, держа Леонарда на руках, отошёл в сторону. — Я знаю, эта жизнь ещё та дрянь, что поделать… Но у тебя уже есть одно преимущество — ты Малфой!
Драко натянул улыбку и, обратив на Гермиону многозначительный взгляд, покачал головой. В следующий момент Люциус поднял в воздух палочку. Раздался довольно громкий хлопок, и в потолок полетел сноп красных, зелёных, синих и жёлтых искр, которые начали взрываться, превращаясь в красивые фейерверки. Все присутствующие в комнате с приоткрытыми ртами уставились на это зрелище.
Через пару минут Люциус убрал палочку, и фейерверки начали медленно таять в пространстве. В комнате повисла тишина. Леонард уже не плакал. Гермиона, Драко и Астория с удивлением посмотрели на Люциуса.
— Мерлин, да вы сами ещё дети! — презрительно хмыкнул тот. — Как вы вообще живёте-то там одни? Готов поспорить — за вас всё делает ваш эльф.
— Так же как и за тебя когда-то, — оскалился Драко.
— Что ж, раз все успокоились, — вздохнул Люциус. — Предлагаю наконец нормально поприветствовать друг друга.
— Люциус, — поражённо проговорила Гермиона. — Ты так быстро успокоил Леонарда!
— Ой, да прекрати, — скривился Драко. — Это он перед тобой выделывается! Не обольщайся: сначала он успокаивает нас фейерверками, а потом бьёт тростью.
— О, поверь, он сожалеет об этом! — сказала Гермиона, пытаясь смягчить ситуацию.
— Нет, — ядовито усмехнулся Люциус.
— Нет, — мотая головой, вторил ему Драко.
Воцарилось молчание, и в следующий момент на их лицах просияли улыбки. Люциус бережно передал Леонарда Астории, а затем, подойдя к сыну, положил руки ему на плечи. Драко сделал то же самое.
— Поздравляю тебя, сын. У него по-настоящему Малфойский крик!
Улыбка на лице Драко стала ещё шире, и они крепко обнялись, похлопав друг друга по спине. Гермиона созерцала эту сцену с открытым ртом. В следующее мгновение, она увидела, что Астория смотрит на неё с нескрываемым любопытством. Гермиона перевела на неё взгляд.
— Малфои, — пожав плечами, прошептала Астория.
***
В поместье Астория и Драко планировали провести несколько дней. Поэтому сразу после прибытия, они удалились в подготовленные для них мистером Бэгзем комнаты, дабы немного отдохнуть с дороги, а вечером, присоединиться к Люциусу и Гермионе за ужином.
— И всё-таки странные у вас отношения с Драко, — сказала Гермиона, когда они с Люциусом вошли в свою спальню.
— В нашей семье всегда были и будут странные отношения между отцами и сыновьями, — сказал Люциус. — Любовь до обожания, ненависть до зубовного скрежета… Такова наша порода.
— Надеюсь, что с нашим ребёнком у тебя будет больше первого, — прокомментировала Гермиона, нахмурив брови.
Она посмотрела на себя в зеркало и поправила выбившуюся из причёски прядь волос.
— Ничего не обещаю, — шутливо произнёс Люциус, обнимая её сзади.
— Обещай только, что не будешь бить его тростью! — сказала Гермиона.
Люциус закатил глаза.
— Ну, может слегка, — протянул он. — Исключительно в воспитательных целях…
— Люциус! — строго сказала Гермиона. — Я серьёзно.
— Хорошо-хорошо, — произнёс он, целуя её в плечо. — Как скажешь…
Губы его оставили горячий след на её шее. Он стянул с Гермионы верх её лёгкого трикотажного платья, оголяя немного увеличившуюся за последние четыре месяца грудь, и не отрывая взгляда от отражения в зеркале, с удовольствием сжал её руками.
— Так интересно наблюдать, как меняется твоё тело, — прошептал Люциус. — У тебя даже запах за это время поменялся. Стал ещё более сладким, более насыщенным…
— Люциус, — проговорила Гермиона. Щёки её тронул нежный румянец.
— Посмотри на себя, — сказал он. Дыхание его опалило ей ухо. — Только посмотри… Как ты прекрасна!
Люциус опустился вниз и, встав на одно колено, полностью снял с Гермионы платье. Теперь она стояла перед зеркалом совсем голая. Рот её был слегка приоткрыт, и она смотрела, как Люциус, покрывал поцелуями её бёдра, ягодицы, ямочки на пояснице. Затем он остановился и медленно провёл пальцами по её половым губам. Гермиона застонала и, прикрыв глаза, откинула голову назад. Люциус поднялся с колен и начал снимать с себя рубашку и брюки.
Раздевшись, он снова подошёл к Гермионе сзади, и, проведя рукой по её позвоночнику, наклонил её вперёд. Гермиона ухватилась за резную ногу высокого торшера и снова взглянула на себя в зеркало. Люциус, стоявший позади неё, тоже неотрывно смотрел туда, поглаживая её ягодицы.
В очередной раз Гермиона восхитилась тем, как прекрасно сложен был Люциус. Тело его отличалось красотой пропорций, мужественностью и, в то же время, истинно аристократическим изяществом. Потянувшись вперёд, он сжал своими сильными руками налитые груди Гермионы, которые подобно спелым плодам свисали вниз, и, запрокинув голову, она прикрыла глаза.
— Продолжай смотреть, — прошептал Люциус, рука его мягко легла Гермионе на затылок, и она снова их распахнула.
Люциус не спешил переходить к активным действиям. Он ласкал её, погрузив в неё сперва один, потом два, затем три пальца. Гермиона изнывала. Всё внутри неё уже пылало от возбуждения и желания. Вынув из неё пальцы, Люциус протянул руку к её приоткрытому рту и коснулся ими её губ, языка. Гермиона, не отрывая взгляда от собственного отражения, приняла их, ощущая свой яркий, терпкий вкус.
— Чувствуешь, какая ты сладкая? — прошептал он, глубже проникая пальцами ей в рот, и она с удовольствием начала их посасывать.
Наконец он медленно вошёл в неё, и Гермиона задохнулась от наслаждения. Картина же, которая развернулась перед ней в зеркале и правда была настолько удивительна, что она продолжила смотреть, жадно впитывая глазами каждое движение. Завороженная этим, она почти не стонала. Бёдра Люциуса ударялись о её ягодицы, разнося по телу волны удовольствия.
Люциус тоже ни на секунду не отрывал свой взгляд от зеркала. Рот у него приоткрылся, он облизнул губы. Руки крепко сжали ягодицы Гермионы, и он увеличил темп. Гермиона чувствовала, что он скоро кончит. Она и сама была на пике, как вдруг в дверь их комнаты несмело постучали.
— Пап, извини, что отвлекаю, — раздался голос Драко.
— О, Мерлин! — выдохнул Люциус, на лбу его вздулась вена, и, он отвернулся от зеркала.
— Ты, наверное, отдыхаешь, как всегда в это время, — продолжил Драко. — Но я хотел с тобой кое о чём поговорить ещё до того, как мы все соберёмся за ужином…
Люциус кончил. Обхватив Гермиону руками, он прижал её к себе. Тело его дрожало, и, уткнувшись Гермионе в затылок, он постоял так несколько секунд, пока дыхание его не восстановилось.