Я встала и вышла, оставив мужчину в задумчивости. Проверив подопечную и оставив ее с нянькой, ушла в свою комнату. С удовольствием растянулась на кровати, а через несколько минут уже спала. Надо сказать, что целую неделю я присматривалась и принюхивалась к окружающим принцессу людям, четко вычленяя прихлебаев и отдаляя их от нее. Мне было все равно, что за спиной мне грозили и ненавидели, мне принцесса напоминала младшую сестру Веру, за которую я любого на фарш пустила бы. Я практически стала тенью принцессы и наперсницей. Уходила от нее, только убедившись, что несколько воинов охраняют ее.
Принцессе было со мной интересно, даже когда я тренировалась. С таким восторгом она смотрела на меня, особенно ей было интересно, когда к тренировке примыкал какой-нибудь воин, тогда у нас получалось бескровное сражение. Я замечала, что за моими тренировками наблюдает король, и это меня беспокоило. Становиться его любовницей мне не хотелось бы, ведь жениться он на мне не женится, и личную жизнь из-за него потом не построишь. Приходилось избегать его и искать новые способы «отшивания». Словом, во дворце мне жилось неплохо, кроме некоторых нюансов. Стража меня обожала и уважала, особенно видя мое упорство в тренировках. А когда я вызвала на бой без оружия двух мужчин и уложила их в несколько минут приемами самбо, обожание переросло в благоговение.
10
Так во дворце я прожила пару месяцев. Мне сшили несколько пар штанов, рубашек и курток. Купила нижнее белье и наладила свой быт. Королю приспичило выехать на охоту, и меня потащить туда. Хотя мое категорическое «нет» звучало многократно. Похвастаться захотел, что ли? Но для меня эта охота чуть не стала самой последней в моей жизни.
Выехали мы рано утром с собаками и кучей охотников. Помчались (со скоростью черепахи) в ближайший лес. Псари и собаки ушли загонять дичь на нас. Я с недовольной физиономией сидела в седле. Ездила на лошади из рук вон плохо, только что не падала. Король же красовался на своем белоснежном скакуне. Вот с гиканьем толпа понеслась на добычу, разделившись на группы, но мне с советником и королем достался не зайчик, на которого мы рассчитывали, а волколак, который выбежал прямо на нас. Я поначалу обалдела, как нечисть может выходить на охоту днем, но похоже ее выгнали из места дневной лежки, а это, как понимаете, радости ей, да и нам, не прибавило.
Волколак, ощетинившись, выставив напоказ весь свой зубной ряд, пошел на нас, лошади занервничали и понесли, а моя сбрыкнула и я упала прямо на кусты. Если бы не кусты, то зубастику пришлось бы отделять только кости от мяса, не утруждаясь. Лошадь на некоторое время задержала нечисть, крутясь, как бешеная, но потом ускакала вслед за остальными, оставив меня один на один с волколаком. Я ударилась больно, но инстинкт самосохранения быстро привел меня в чувство, и когда волколак прыгнул в мою сторону, то встретил вместо нежной плоти жесткий металл. Было очень страшно, но очень хотелось жить и пришлось отбиваться. Через двадцать минут волколак был мертв, а я, дрожащая от напряжения, поплелась по следам толпы, в надежде набрести на кого-нибудь из охотников.
Шла долго, но никого не было ни видно, ни слышно. Потом вдруг увидела утоптанную тропинку, которая, по моим размышлениям, должна была вывести меня из леса, и я пошла по ней. Когда, примерно через час, уже совсем отчаялась выйти из леса, тропинка вывела меня к маленькой избушке. Еще в детстве, читая о бабе Яге и ее жилье, я всегда именно такой представляла себе избушку Яги: немного скособоченную, старую, приземистую. При избушке был небольшой двор, огороженный плетнем. Я подошла к воротам, огляделась, но постучать было некуда, и я прошла дальше. Стучала уже в дверь избы. Послышались шаркающие шаги, и на пороге появилась та самая сказочная баба Яга, в старых застиранных лохмотьях. Только острые глаза ее смотрели необычайно зорко и умно. Она усмехнулась:
- А я уже заждалась тебя, Серебряная Звезда. Думала, что сегодня уже и не придешь. – Я буквально от таких слов остолбенела. Потом все-таки взяла себя в руки и сказала:
- Здравствуйте, бабушка, я заблудилась в лесу и очень устала.
- Вижу, вижу, проходи, отдохни, пока твои воздыхатели ищут тебя. Ведь сами, дураки, упустили. – Старуха шла и ворчала, а я только диву давалась. Первая комната - сени, или прохожка по-нашему, была темной, набитой какими-то сундуками и травами. Дальше горница – основная комната, в которой были совмещены и зал, и спальня, и столовая, и кухня, и гостиная. В ней было еще таинственнее – кипел котел, в котором булькало какое-то варево, везде висели сухие травы, на полках множество бутылочек, мешочков и всего подобного. Это изба настоящей лесной ведьмы. Вот жуть-то! А ведьма, будто подслушав мои слова, вновь усмехнулась: