Михаил стоял посреди кладбища, озираясь, не зная, что ему делать.
Уйти? Не выполнив волю покойной, он так не мог, и не из-за того что боялся призрака, нет. Михаил был не из трусливых, просто, такой он был человек. Раз пообещал то, непременно должен был сдержать свое обещание. Однако что-то нужно было решать, темнело. Легкий шорох заставил его резко, обернутся.
Крест на дальней могиле, слегка качнулся.
Страх парализовал его ноги. Он стоял не в силах шевельнуться. Сзади что-то хрустнуло, Михаил резко обернулся. Прямо среди могил, по колено в густой траве, стояла девушка в длинном темно-зеленом сарафане. Красная косынка была связана узлом на подбородке. Девушка улыбнулась и поманила его за собой.
Михаил сделал шаг.
Глядь, а девушка уже далеко, вон её красная косынка показалась из-за сосны. Михаил сделал ещё один шаг.
— Колечко. — Услышал он, звонкий девичий голос. Он зажал в кулаке колечко, обошел могилу и ускорил шаг.
Красная косынка вновь мелькнула за деревьями.
— Неси, неси его мне. — Он услышал смех.
— Да куда нести-то? — Удивленно воскликнул Михаил.
Но вокруг было тихо.
— Прямо. — В ухо шепнула ему не весть, откуда взявшаяся девушка.
Михаил вздрогнул и протянул руку девушке. Она отскочила и прищурилась.
— Прямо иди, там, дальше, сосна старая, она прямо на могиле выросла. — Девушка показала прямо на большую сосну, что стояла поодаль. Михаил подошёл. И действительно, у самого ствола, сбоку, накренившись, стоял старый, поросший мхом, весь растрескавшийся Крест. Девушка в сарафане встала у креста.
— Тут. — Коротко сказала она.
Михаил сделал шаг, намереваясь подойти к могиле и поскорее исполнить то, ради чего он сюда и пришёл, но, девушка в сарафане, покачав головой, сказала:
— Не сейчас.
— А когда же? — Удивленно спросил Михаил.
— Как луна взойдет, и прямо над крестом будет — Сказала она и, пропала.
«Вот тебе и раз, — подумал Михаил, — это что же теперь, мне всю ночь здесь сидеть?»
Темнело.
Михаил, было, испугался, что тучи, что громоздились на горизонте, закроют луну, и он пропустит момент полнолуния. Но, поднявшийся ветерок, заставивший гулко шуметь деревья, отогнал их далеко к западу, и небо было чистым. Далекие, словно светящие через слой испарины звезды, повисли над ним. Стало прохладнее.
Над деревьями посветлело, сквозь кроны деревьев уже маячил белый лик полной луны, когда он увидел, ИХ. Они появились неожиданно, просто выступили из-за деревьев.
Это были люди!
Странные, в странных одеждах; мужчины все бородатые в широких штанах и рубахах. Женщины; все сплошь пожилые, в платках и длинных платьях. Михаил сидел на старом пне, прислонившись к стволу ели. Он боялся, даже пошевелится, даже дыхание он затаил.
Странные люди, не обращая на него внимания, прошли мимо и, собрались как раз возле старой сосны. Встали, кругом взявшись за руки. Их было человек двенадцать. На вид, самый старший из них, начал говорить что-то. Говорил он, вроде по-русски, но, Михаил никак не мог понять, о чем он говорит. То было похоже на молитву, но в тоже время, звучало совсем иначе, не так как православные молитвы, которые он когда-либо слышал. Михаил следил за таинственным действом как завороженный. Потом, говоривший повысил голос и, в центре круга, образовавшегося взявшимися за руки людьми, из ниоткуда, появилась девушка. Та самая, что привела его сюда. Только теперь, на ней вместо блеклого, старого сарафана, было новое, яркое, красное платье. Косынки на ней уже не было. Её роскошные, богатые, черные как смоль волосы вились широкими кольцами. Казалось, что они искрятся изнутри. Она горящими малахитовым огнем, глазами поглядела прямо на Михаила.
Михаил сидел, прикованный страхом к пню. Подняв руки, она запела какую-то странную песнь. Пела она, также не понятно, но красиво. Её голос завораживал, мелодия песни пробуждала в душе странное чувство, такое, словно отражала чьё-то томление, и тягостное ожидание. Слова песни лились прямо в уши, проникая в мозг, вызывая в нем таинственный трепет. Пока она пела, её руки медленно поднимались, пропев последние слова, пальцами, она поманила Михаила к себе. Михаил попробовал встать, от страха ноги не слушались. Он вновь плюхнулся на пень.
— Тебе говорю, поднимись и приди ко мне. — Голос её был строгий и властный, и, вместе с тем, приятный ласкающий слух. Михаил встал, пошатываясь, подошёл, к стоящим взявшись за руки людям.
— Подойди. — Скомандовала она. — Две старушки разомкнули руки, он шагнул к стоящей в центре девушке. Подул легкий ветерок, но волосы девушки оставались неподвижными. Ни одна прядь не колыхнулась от ветра.