— Значит, решено, — вслух подвела Лесли итог своим размышлениям. — Идем на север, — подмигнула Джедаю. — Эй! Там ягоды вкусные растут. Заодно и ботинки твои обновим.
Показалось — или в ответ на ее слова на физиономии у него и впрямь наметилось что-то похожее на неумелую улыбку?
ЧАСТЬ III
ВОЗВРАЩЕНИЕ ДЖЕДАЯ
«Все, что неожиданно изменяет нашу жизнь — не случайность. Оно — в нас самих и ждет лишь внешнего повода для выражения действием».
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Неприятности начались с того, что Ала порезала лапу. Произошло это на пологой каменной осыпи, которую они переходили поперек. В какой момент это случилось, Лесли так и не поняла — увидела лишь, что собака вдруг заковыляла на трех ногах. Подозвала, осмотрела — подушечка правой передней лапы была распорота, как ножом. Из глубокого пореза сочилась кровь.
Лесли осторожно прощупала рану — Ала, уж на что собака была терпеливая, всхлипнула от боли и попыталась отдернуть лапу.
— Потерпи, потерпи! — Лесли закончила осмотр и, достав из кармана рюкзака бинт, плотно перевязала лапу. Пока хотя бы так… потом, на стоянке, наверное, придется зашить.
Присев рядом с Алой, она обняла ее, потрепала по загривку.
— Я понимаю, что больно — но ты уж потерпи. Ты же у меня молодец, правда? Надо дойти до ручья, там устроим стоянку. Ну, пошли?
Сначала собака ковыляла рядом довольно бойко, но постепенно начала отставать. Лесли сбавила ход, но Ала отставала все больше и больше. Наконец, в очередной раз оглянувшись на маячившую уже ярдах в трехстах позади темную фигурку, Лесли не выдержала и дернула Джедая за руку:
— Стой! А лучше сядь, — сама тоже присела на нагретые камни и стала ждать.
Ала догнала их минут через десять; подковыляла и тяжело рухнула рядом — язык вывален наружу, бока ходят ходуном. Делать нечего — достав из мешка миску, Лесли наполнила ее водой из фляги и поставила перед собакой. Пока та жадно лакала, сама тоже сделала несколько глотков; оставшуюся воду протянула Джедаю:
— На, попей!
Ала пила долго — лакала, передыхала и вновь принималась лакать; дыхание ее постепенно успокаивалось. Наконец, когда в миске осталось совсем немного, отвернулась, показывая, что больше не хочет.
Лесли отставила миску в сторону — в нее тут же сунулись несколько черных носов, энергично дохлюпывая остатки воды — и снова обернулась к Але:
— Ну, что же нам с тобой делать?
Собака пару раз хлопнула хвостом.
Если бы это была не Ала, Лесли бы сейчас без особых колебаний продолжила свой путь; перейдя осыпь, нашла бы подходящее место для стоянки — и лишь потом, если бы собака до того времени не пришла сама, вернулась за ней. Если бы это была не Ала, а кто-то из собак помоложе… и день был бы не такой жаркий…
Она оценивающе глянула на Джедая. Усталым он не выглядел, но тесно обтянувшая могучий торс футболка промокла от пота не только под мышками, но и на спине.
Подойдя к волокуше. Лесли взяла один из мешков, прикинула на руке — фунтов двадцать пять. Поставила его на землю и позвала Алу; когда собака подхромала, указала на волокушу:
— Лежать! Здесь, место! — помогла ей устроиться рядом с мешками, повторила: — Лежать! — и обернулась к Джедаю: — Ну, пойдем!
Он удивленно покосился на лежавшую на волокуше собаку, перевел взгляд на Лесли. В глазах читалось: «Это что — так и должно быть?!»
— Да-да, все правильно, — кивнула она. — И не смотри на меня так — я зато у тебя один мешок взяла! — вскинула стоявший у ее ног мешок себе на спину.
Место для стоянки удалось найти быстро. Перейдя осыпь и добравшись наконец до ручья, Лесли оставила Джедая отдыхать на берегу, а сама пошла вверх по течению. Углубилась в каньон и внезапно наткнулась на поистине райский уголок.
Это была небольшая, едва ли четверть мили в поперечнике, долина, заросшая густой травой. Кое-где вдоль берега ручья попадались кусты ивняка, а дальше, у обрамлявших долину скал, виднелись небольшие сосенки.
В дальнем конце долины ручей с плеском низвергался сверху из расщелины, образуя у основания водопада маленькое озерцо с прозрачной водой. Трава пестрела цветами, над ними вились бабочки — словом, место и впрямь было сказочное.
Не прошло и часа, как в траве на берегу ручья валялись довольные и напившиеся от пуза собаки, рядом отдыхал освобожденный от волокуши Джедай, а сама Лесли, раздевшись догола, с наслаждением купалась в озерце, смывая с себя пыль и пот.