— А, так это Джек Ланди был. Сейчас Джимми за ним сбегает, только с огорода вернется.
Доедала Лесли с трудом. Уговаривала себя не придумывать всяких страхов, но еда казалась безвкусной.
Наконец, очистив тарелку, она поблагодарила Лидию и, закинув на плечо рюкзак, вышла на улицу. Взглянула вверх — Джедай, стоя на гребне крыши, улыбнулся и помахал рукой. Она помахала ему в ответ и пошла через дорогу к дяде Мартину — менять шкурки: что бы там ни было, а дело нужно сделать.
Старик цвел. Вытащив на крыльцо стол, он наслаждался винтовкой: разобрал ее на части и протирал каждую мягкой тряпочкой.
При виде Лесли явно обрадовался:
— Привет! Поздненько встаешь. Красавица, ну просто красавица! — судя по тому, что при этих словах он любовно погладил приклад, комплимент адресовался не ей.
— Привет. Я шкурки пришла поменять.
— Сейчас поменяем, — отмахнулся дядя Мартин и продолжил свой панегирик: — Как новенькая, ни следа ржавчины и каждая деталька тик-в-тик подогнана! Где ты такую куколку раздобыла?
— Да… — Лесли вздохнула, но ответила честно: — В меня из нее стреляли.
— От оно ка-ак! — подробности он выспрашивать не стал; впрочем, и так все ясно, раз винтовка оказалась у нее.
Лесли было уже невмоготу — словоохотливость старика раздражала, поселок казался клеткой, из которой хотелось выбраться как можно скорее.
— Эй, а ты чего такая… снулая? — спросил дядя Мартин.
— Голова со вчерашнего болит, — соврала она.
— Да ты же и не пила почти! — удивился он, но наконец-то встал и, подхватив костыль, проковылял в дом, бросив на ходу: — Выкладывай шкурки. Стол занят, так что прямо на крыльцо клади.
Из дома доносился скрип, грохот, словно упал стул, и сквозь все это голос старика — похоже, ему ничто не могло помешать балагурить:
— Да, еще вчера хотел сказать, с мужиком тебе повезло! И рукастый, и с головой. И человек хороший — сразу видно…
Когда Лесли вышла от дяди Мартина, «рукастый и с головой» уже слез с крыши и, сидя на крыльце Лидии, что-то ел. (Опять! Сколько можно?!)
При виде нее он промычал с набитым ртом нечто неразборчивое, продемонстрировал надкушенный сэндвич и знаком показал, что готов отломить ей половинку.
Лесли покачала головой и присела рядом.
— Ну что? — прожевав, спросил он.
— Сейчас расторгуюсь по-быстрому, и можно двигаться.
Джедай протестующе замотал головой.
— Не, не получится — мне еще нужно крыльцо поправить и на кухне ножку стола укрепить.
Она взглянула ему в глаза.
— Джед (лучше уж знать сразу!), ты что, хочешь остаться? — во рту стало противно и кисло: а что если он сейчас скажет «да»?
Но Джедай ошарашенно вскинул брови.
— В каком смысле?
— Остаться здесь, в поселке, — объяснила Лесли, с облегчением понимая, что у него ничего подобного и в мыслях не было.
— А ты?
— А я одна пойду! — беззаботно улыбнулась, пытаясь свести все к шутке.
— Да нет, ты чего?! — в глазах его заплескалась растерянность. — Я же обещал, мне теперь неудобно уйти и не сделать! Там всей работы на пару часов, ты что, подождать не можешь?!
— Ну, если два часа… — она сделала вид, что раздумывает, и со смешком закончила: — ладно, так уж и быть, подожду.
Расторговалась Лесли действительно быстро — большинство посельчан купили, что хотели, еще вчера, так что пришли всего несколько человек. Оставшееся время она сидела на кухне у Лидии и рассказывала ей, как правильно собирать и сушить целебную ромашку.
Потом пришел Джедай, подтащил стол к окну и принялся чинить ножку. В ее сторону он почти не смотрел. Было ясно, что, несмотря на все старания Лесли, ее вопрос (что на нее нашло, как можно было так сглупить?!) он как шутку не воспринял и что ей еще предстоит на эту тему неприятный разговор.
Наконец, поставив стол на место, он улыбнулся — не ей, Лидии:
— Все. Готово.
— Вот спасибо! — заулыбалась та в ответ. Подбежала к столу, попыталась его качнуть и повторила: — Спасибо! — вскинула глаза на Джедая: — У меня рагу через час готово будет, вы пообедаете с нами?
Он с извиняющейся улыбкой покачал головой:
— Спасибо, но нам уже пора идти. Нам сегодня еще долгий путь предстоит, — искоса быстро взглянул на Лесли — этот взгляд несомненно значил: «Видишь, на какие жертвы я ради тебя иду!»
Ожидаемый ею неприятный разговор Джедай завел, едва они отошли от поселка на сотню ярдов — ему явно не терпелось повыяснять отношения.