Выбрать главу

За шесть лет, что они путешествовали вместе, она превратилась из прелестного ребенка в поразительно красивую девушку, созревшую для любви и брака. От звука ее грудного голоса глаза мужчин загорались. На овальном личике сияли огромные фиалковые глаза, обрамленные черными ресницами, такими густыми и длинными, что, казалось, дело не обошлось без искусственных ухищрений. У нее была стройная фигурка, обладавшая всеми женственными изгибами, о которых только мог мечтать мужчина. Но венцом ее прелестей были волосы, ниспадавшие серебристыми волнами до колен. Казалось обидным, что она вынуждена прятать их от людских глаз из страха, что слухи о ее красоте дойдут до ее вероломной матери. Все в Шайн Катрионе вызывало желание. Она излучала невинную, едва уловимую и неискушенную чувственность, которая притягивала к ней мужчин, как притягивает ос сладкий сироп. Фартинг сознавал все это, однако не испытывал к ней и намека на желание.

Видимо, эта загадка объяснялась тем, что она стала ему ближе, чем кто-либо из родственников. Несмотря на то что он был всего лишь на десять лет старше, порой Фартингу казалось, что Шайн Катриона – его дочь. Он подозревал, что обязан этим тому обстоятельству, что она взрослела у него на глазах, превращаясь из ребенка в женщину.

К тому же Фартинг чувствовал себя виноватым. Он не только не помог ей вернуть наследство, украденное преступной родней, но даже не смог помешать Арабел и Малису объявить Шайн Катриону и близнецов мертвыми. Они устроили пышные похороны и завладели всеми деньгами, землями и титулом Броуди. Была еще одна причина, заставлявшая Фартинга терзаться угрызениями совести: он научил своих подопечных жить за счет воровства и мошенничества. Но был ли у него выбор? Он сам зарабатывал на жизнь таким способом.

В чем нуждалась Шайн Катриона, так это в опытном воине, имеющем в своем подчинении вооруженный отряд. Она заявила об этом, будучи еще ребенком, и с тех пор ничего не изменилось. Ей нужен был рыцарь, который не струсил бы перед злым могуществом Броуди, рыцарь, который располагал бы достаточными силами и деньгами, чтобы бросить им вызов и победить. И, что особенно важно, у которого хватило бы ума и проницательности, чтобы не стать жертвой их хитрости и вероломства. Фартинг понимал, что при всем своем уме и ловкости он не отвечает этим требованиям. Он не годился на эту роль и не смог найти никого другого, хотя они провели долгие годы в поисках человека, который взялся бы за это серьезное дело.

Фартинг вздохнул.

– Не думаю, что в той крепости, откуда мы сбежали, был твой рыцарь, – сказал он наконец.

– Нет, конечно. Какой же глупой я была в детстве!

– Всего лет шесть назад, – уточнил он.

Шайн Катриона пропустила это замечание мимо ушей.

– С моей стороны было глупо думать, будто можно запросто найти рыцаря, который поможет нам только потому, что мы хотим восстановить справедливость. Как выяснилось, таких людей очень мало.

– А может, тебе просто нужно подождать своей удачи? Рано сдаваться. Мир не без добрых людей.

– Конечно, я продолжу поиски. Но иногда мне кажется, что я успею состариться, прежде чем найду своего рыцаря. Хотя к тому времени близнецы станут мужчинами и смогут сражаться, чтобы вернуть то, что принадлежит им по праву.

– Да, из нас троих получится отличная армия.

Катриона тихо рассмеялась. Последовало долгое молчание, прежде чем она поинтересовалась:

– Я так и буду править лошадью всю ночь в тишине? Ты, кажется, решил поспать?

– Ты говори, а я буду всхрапывать в нужные моменты.

– Похоже, ты истратил всю свою обходительность на потаскушку, из-за которой мы спасаемся бегством.

– Не волнуйся, моего обаяния хватит на всех. Просто иногда устаю. Дай мне отдохнуть.

– Фартинг? – Катриона бросила взгляд на своего спутника, но ничего не увидела, кроме темной фигуры, закутанной в плащ. – А это приятно?

– Что именно?

– Заниматься любовью.

– И откуда ты об этом знаешь, моя любезная Катриона?

– От тебя, мой похотливый фокусник.

– Хм, мне не следует все тебе рассказывать.

– Ну так как? Приятно?

– Конечно, приятно, иначе я не стал бы рисковать собственной шкурой ради этого занятия. Не берусь судить, что испытывают женщины, но мужчине даже самая мимолетная связь доставляет удовольствие. Я говорю, разумеется, об обычных интрижках, а не о том, что бывает, когда люди любят друг друга.

– А когда любят, лучше?