Горин тихонько рассмеялся и подмигнул мне: — Да уж, взрывные, это не то слово!
Все улыбнулись.
Утро обещало быть хмурым. Мне всю ночь снился Андэдрил. Его черные с синим стяги, развевались над волшебными башнями и, казалось, шептали: — Серкис, ... Серкис...
Проснулся я от боли в сердце. Странно, у эльфа само по себе такой боли не могло быть, разве что после битвы. Я подошел к зеркалу и обомлел: круг объединения стихий над моим сердцем на четверть стал серебряным!
— Да что же это за паскудство, то такое? То придет кто-нибудь и разбудит, то рисунки своей жизнью живут и меня будят... не мир — а бардак какой-то!
Облачившись в мантию студента, а тоскливо поплелся на занятия. Сегодня мы были в "плену" мастера Магнуса.
— Сегодня, новобранцы, мы наконец-то приступим к тренировочным боям, — улыбнулся Магнус одними кончиками губ, — это будет очень увлекательно и незабываемо. А незабываемо оно будет потому, что мастер Игнасиус, по моей просьбе, поместил на ваши мечи плетения "Укол шиповника" с небольшим усовершенствованием: кроме укола, вы получите приз в виде чесотки пораженного участка тела на сутки. Прошу желающих.
Энтузиазма никто не проявил. Что не удивительно, все уже довольно хорошо были знакомы с юмором мастера Магнуса: — ты и ты, — ткнул Магнус на Элбера и Йохана Имаго, — выходим и показываем свои таланты.
Йохан Имаго, студент купеческого сословия, был малозаметным в общей группе. Невысокий, с темными вьющимися волосами, Йохан постоянно таскал с собой книжки, и все его внимание было приковано к ним. Вот и сейчас, услышав команду мастера Магнуса, Йохан, оглядывался, куда бы положить здоровенный том Основ магии жизни. Его
Выручила Нирель, у которой тоже была ярко проявлена любовь к книжкам, свиткам и всему подобному.
Элбер пошел в тренировочный круг с легкой улыбкой, еще бы, ведь герцог Андреас самолично гонял своих сыновей, а если принять во внимание то, что герцог был лучшим учеником мастера Магнуса... В общем, у парня — никаких шансов.
Вот в круг вошел и Йохан.
— Подождите-ка — присвистнул я, — так он же выше на голову выше Элбера!
На Йохана удивленно уставилась вся наша группа. И было на что: парень, который шел в круг, ничем не напоминал невысокого сына купца. В круг шел опытный боец. Похоже, лишь один мастер Магнус был не удивлен увиденной картиной.
Первый же выпад Элбер пропустил — скорость атаки Йохана впечатлила всех, особенно меня. Уж чем-чем, а скоростью мы, вампиры-эльфы, или эльфы-вампиры отличаемся от остальных на порядок. Сравнится с нами могут только редкие Мастера Меча, вроде мастера Магнуса. И только тут я заметил на лбу Йохана полупрозрачный символ Селебруса — бога мудрости. Я поделился наблюдением с остальными.
— Тогда все ясно, — сказал Норин, — Йохан, видимо, является жрецом Селебруса, так как Селебрус хранит мудрость и знания всех богов, то и защищают жрецов Селебруса все боги, в данный момент, видимо сам Эвант-защитник. Ведь без мудрости и знания боги просто превратятся в воплощения стихий.
Пока мы говорили, Йохан выбил меч из рук Элбера, и поклонившись мастеру Магнусу, подошел за своей книжкой к нам.
— Очень впечатляет, — улыбнулся ему я.
— Спасибо, Вераэль, сам не знаю, как у меня это получилось.
Вся группа застыла под впечатлением, и только мастер Магнус довольно улыбался:
— Думаю, теперь всем стало все понятно?
— Что понятно? — спросил хор застывших студентов.
— Понятно, что не нужно недооценивать противника, как это сделал Элбер, да и вы все.
Отмучившись с комплексом упражнений, мы, наконец-то, были отпущены мастером Магнусом. Как всегда, наша компания потянулась в ближайший трактир, по совместительству выступавший моим домом, пригласив с собой Йохана.
Трактирщик, увидев нашу компанию, сразу же организовал молниеносное наполнение стола едой. Кто может быть хуже злого мага? Правильно! ГОЛОДНЫЙ маг! А если этих голодных магов несколько, да еще один из них является хозяином трактира...
Судя по всему, наш трактирщик сам с нами станет Повелителем Времени! Ведь за несколько секунд накрыть ТАКОЙ стол просто невозможно! Слюни потекли у всех сразу же, даже Йохан, впервые, оказавший, честь нам откушать вместе, отложил свою книгу и вооружился вилкой и ножиком. Норин ткнул меня локтем в бок:
— Ты гляди, в него, наверно, Гмыр вселился.
— Гмыр или не Гмыр, но поросенка я ему не отдам, — сказал я и вцепился в блюдо...