На меня посмотрели удивленно даже пленники:
— Это мог быть карлик...
— И то верно, — добавил Норин, — я распоряжусь о сборе сведений.
— Свободны! — я отпустил пленников, деактивировав терновые оковы. После таких сведений, мы долго ехали молча, пока не показался замок Моксава.
В этот раз комендант-барон сразу не открыл ворота. На стене появился маг, и мы ощутили плетения срыва личины. Когда все уверились, что мы настоящие, ворота сразу же распахнулись.
— Рад вас снова видеть, ваши высочества, — коротко поклонился нам, Моксав.
После наших пожеланий здоровья, нас повели в знакомую нам залу.
Там нас ждал сюрприз.
В кресле, у окна сидел Тор. Он кивнул мне, а остальные, вопросительно посмотрели на меня. А я смотрел на него и не верил своим глазам. Надо же! Но он изменился с тех пор, как я покинул Асгард. Там он был мальчиком с золотыми волосами, сейчас на нас смотрел юноша, одного возраста с нами и я чувствовал, как бурлила Сила, в его глазах.
— Думаю, что лучшим представлением будет, если вы посмотрите на свои амулеты против Гнили, — произнес он.
Все достали амулеты и увидели, что они засветились зеленым светом. Мы повернулись за объяснением к Зорну, а он восторженно смотря на Тора, начал заваливаться перед ним на колени.
— Не надо, — улыбнулся Тор, подхватывая гнома.
— Ну наконец-то, я смогу вздохнуть спокойно, — обрадовался я, — принимай свой народ обратно!
— Это тот, о ком я подумал? — пихнул меня в бок Норин.
— Да, я тот, о ком ты подумал, — ответил за меня Тор.
— Меня зовут Тор, и, думаю, вы все обо мне слышали, — кивнул ребятам бог, — вас я знаю.
Пока все переваривали новость, повара принесли обед.
Моксав, хоть и был огорошен не меньше всех, но роль гостеприимного хозяина провел блестяще.
— Как ты выбрался? — спросил я у Тора.
Грустная улыбка мелькнула на губах древнего бога.
— Это оказалось и сложно и просто.
— А поточнее нельзя? — попросил Йохан, он уже и перо приготовил, записывать решил.
— Я понял, что держало меня в Асгарде, — ответил мне Тор.
— Закрыв тот портал, что перебросил гномов в этот мир, я потерял почти все силы, и убежал в Асгард. Там я был как волк в своей норе, закрылся от всего...
— Ты решился? — спросил я.
— Я знал, что ты поймешь, — улыбнулся бог, — но, к сожалению, тебе я не могу помочь.
— Почему, — удивился я, — ведь ты уже сталкивался в Гнилью.
— Она — локальное проявление Хаоса, а я — бог погибшего мира. Если я вмешаюсь в вашу борьбу, то в нее получат право вмешаться и другие сущности моего уровня. Зачем вам это?
Мы задумались.
— Только одна сущность может безнаказанно вмешиваться во все эти дела, — улыбнулся Тор, — это Хранитель.
— Ну вот, опять я крайний, — притворно огорчился я. Ведь на самом деле, приключения я люблю.
Элбер Эрипиальский.
Я, конечно, уже привык ожидать от нашего друга сюрпризов, но такого сюрприза для меня оказалось много. Нет, мы, конечно, Вераэль нам рассказывал про то, что был в каком-то мире, познакомился там с богом гномов. Но рассказы это одно, а встреча с этим богом лицом к лицу совсем другое.
Плохо другое, получается, что нам рассчитывать надо только на себя. Боги нам в этом не помогут, они и так, как могут сдерживают прорыв Хаоса в наш Мир. Это нам Тор рассказал. Он уже с ними повидался.
В общем, Хранитель, он же Вераэль, снова был у нас крайним звеном в затыкании проблемы нашего Мира. А чего он хотел? Сам захотел Хранителем стать!
Вераэль.
Разговор с Тором получился долгим. Закончили мы уже под утро, когда я просто стал засыпать сидя в кресле. Да, он ответил на много моих вопросов, но появилось еще больше.
Словом, мне надо продолжать свой путь в мое баронство, людей проведать, окрестности посмотреть. Вдруг что-то интересное увижу.
А с проявлениями Хаоса мне сейчас шутить не с руки. Тор усовершенствовал наши гномьи амулеты, как он сказал, это единственное, что он мог сделать без урона Великому Равновесию. Теперь, Гниль не могла нас увидеть, пока амулет заряжен. Очень хорошее усовершенствование.
Проснулся я под вечер. Друзья поехали на осмотр близлежащих лесов, говорят, что в них можно найти редкостные травы. А мне осталось общество Моксава. Комендант-барон стал смотреть меня как на наместника Единого, разве что на колени не вставал, когда я у него что-то спрашивал. Пол дня я потратил, чтоб вернуть его в предыдущее состояние. Словом, когда друзья вернулись, он был уже более-менее вменяемый.