Джейн не могла смотреть на него. Она сразу вспомнила, как падала, и как встретилась с землей, и как из нее высыпалось... все высыпалось... Она спешно отвернулась к воде. Руки вспотели и стали влажными. Она посмотрела на свои ладони, и они показались ей кукольными: пластмассовыми и блестящими, с застывшими в одном положении скованными пальцами.
— Леди Джейн, — его голос был неизменно прохладным, но в нем появилась какая-то нотка тепла. Это ее немного успокоило. Хотя бы не похоже, что он сделает с ней что-то и на этот раз. — Я искал вас.
Джейн хотела поклониться королю, как было принято, но, даже боясь, что несоблюдение почестей разозлит его, не могла заставить себя обернуться.
Он будто не заметил этого, хотя Тристан и говорил, что за подобное людей отправляют в темницу. Король, молча, подошел к озеру, смотря на водную гладь и остановился рядом с ней. Джейн пыталась держать себя в руках, чтобы не сбежать что есть духу подальше отсюда, от этого мира, от этого затянувшегося сна. Подумать только, еще пять минут назад, до его прихода она была так весела и беззаботна, очарованная праздником, а сейчас она вновь осознала свое одиночество.
— Джейн, посмотри на меня.
Как же странно прозвучала эта фраза. Они были совершенно чужими людьми, в общении которых никогда не было ничего кроме официоза.
Она развернулась к нему лицом и посмотрела прямо в глаза. Его лицо было каменным и не выражающим никаких эмоций. Джейн впервые задумалась над тем, умеет ли он вообще смеяться и смеялся ли он хоть когда-нибудь.
— Я хочу попросить у тебя прощения за то, что я причинил тебе боль. Я единственный в этом мире знаю, что такое болезнь, и я единственный кто понимает как это, когда человек страдает не от полученных травм, а просто так. И я сделал это с тобой. Сам. Впервые в жизни я своими силами сделал кому-то больно. Но я не хотел этого, мне пришлось, — он пристально смотрел ей в глаза. — Ты достала с моря кулон моей матери, искренне пытаясь сотворить добро. Сейчас я понимаю это. Просто суть в том, что я никогда больше не хотел видеть этот кулон.
Джейн была ошарашена его словами.
— Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни об этой подвеске. Ты наивно пытаешься, что-либо изменить в нашем мире, но при этом не знаешь ничего об Айронвуде, — он вздохнул, — Ты сильно упала. Мне жаль. — Король отвернулся к озеру, казалось, он чем-то терзает себя. Он долго молчал, а затем добавил:
— Я могу вылечить кого-то из серого дома, если это тебя порадует.
Джейн не знала, что должна сказать. Кажется, она лишь услышала то, что он готов вылечить кого-то из “людей зеленой воды”. Она снова почувствовала, что её появление в Айронвуде принесло хоть какую-то пользу. Если их король будет делать ей больно, срываясь на ней, а взамен лечить людей, Джейн готова была падать десятки раз, пока все люди в этом мире не стали бы счастливы.
— Я простила вас, — она не была уверена, что говорит правду, но такие слова, наверное, стоило сейчас сказать, — и я буду рада, если вы кого-то вылечите, это, несомненно, принесет мне счастье. Жаль только, что подобные исцеления не радуют вас.
Он ничего не ответил на её последнюю реплику.
— Ты хочешь, чтобы это был Тристан?
— Нет, я хочу, чтобы это была слепая девочка Таяна. Пусть ее глаза начнут видеть. Я хочу, чтобы она видела все эти цветы и... Небо. — Джейн посмотрела вверх.
Она мечтала о том, чтобы у Тристана были человеческие ноги, но иметь возможность видеть – более значимо, чем возможность легко ходить.
— Хорошо, значит слепая девушка.