Половина молодых девушек присутствующих в зале в нетерпении засуетились на месте, желая слышать слова Филипа Шандера получше. Остальные присутствующие начали шепотом обсуждать друг с другом страшные предположения о том, что за неотложные дела появились у короля. И лишь одна Джейн понимала, что у него нет никаких дел, он отсутствует из-за плохого самочувствия – он потратил много сил на исцеление Таяны. У нее вдруг возникло сильное желание оставить всех этих людей и помчаться в комнаты короля. Спросить о его здоровье, предложить свою помощь. С чего это она начала его жалеть? Растрогалась его поступком или просто в ней заговорил врач, который хочет вылечить больного? В любом случае эта затея глупая и он лишь посмеялся бы над ней или выставил за дверь, как обычно. Тем более, сейчас объявят его невесту, и она сможет сама позаботиться о нем.
Шандер прокашлялся:
— Прошу тишины, — в зале снова притихли, — имя будущей королевы – Кассандра Вернийская.
"Как неожиданно" — подумала Джейн. Но, несмотря на прогнозируемый исход, она необъяснимо чувствовала себя в смятении. Люди хлопали и выкрикивали радостные приветствия будущей королеве. Кассандра светилась от счастья, а остальные дамы завистливо смотрели ей вслед, пока она поднималась на подмосток. Кассандра с достоинством королевы вещала благодарственную речь и обещала быть самой прекрасной королевой. А тем временем внутри Джейн нарастала дыра: необъятная, черная и засасывающая в себя все глубже и глубже. Она смотрела на сияющее лицо Кассандры, и все утреннее радостное настроение Джейн улетучивалось с каждым мгновением. Что с ней происходит?
Невеста короля, общалась с Джейн приветливее всех дам. Да и вообще – Джейн считала Кассандру действительно неплохой девушкой и хорошим человеком. Но почему тогда она не испытывает радости, услышав что именно Кассандра станет невестой короля? И какое ей вообще дело, кто будет его женой?
Нет, Джейн не такая как все барышни. Феликс абсолютно не интересует ее как мужчина. Не интересует. Не интересует. Сколько раз она повторила это в голове?
Джейн резко развернувшись вышла из зала. Она уговаривала себя, что все происходящее в Айронвуде незначимо, ведь быть может уже очень скоро, она вернется домой.
* * *
Солнце непривычно слепило своими лучами, что порой Феликсу приходилось прикрывать глаза руками. Прекрасная ясная погода длилась уже неделю и, конечно же, являлась отражением его настроения. По пересудам жителей деревни и обитателей дворца, изменения в погоде были связаны с радостью короля в связи с предстоящей свадьбой. Но на самом деле все обстояло иначе.
Он знал с детства, что именно Кассандра станет его женой. Еще детьми они вместе играли, ходили в библиотеку, а в юности заседали на важных собраниях как дети знатных персон. Свадьба с ней сулила ему все, то, что он однажды потерял: родных и близких людей, свою собственную семью. Казалось, всего этого он ждал еще тогда – в детстве, юности, а потом эти мечты потерялись за серыми буднями и одинаковыми днями. Да что там за буднями! Даже праздники проходили под флером серой блеклой вуали. Так и его грядущая женитьба не несла в себе ничего радостного.
Но все же, изменения в погоде не были случайными. В его сердце и вправду поселилась неведомая радость, которая окрасила обыденные вещи в яркие цвета. К примеру, вчера проходя по парку, он обратил внимание на то, как искусно вырезан узор на деревянной скамье, хотя проходил здесь ранее множество раз. Он знал, с чем связана эта радость, но сам до конца не осознавал ее природы. Эта маленькая девочка из серого дома пошатнула в нем что-то, сдвинула его мир в другое русло. Он так долго верил, что абсолютно безразличен ко всем этим людям, но почему тогда он так рад, что девочка здорова?
Ее зовут Таяна. Странно, он никогда не запоминал имен простых жителей, кроме тех с кем постоянно имел дело в работе. А сейчас запомнил…
В тот день, когда Феликс вылечил ее, он не собирался задерживаться в сером доме ни на минуту, но замер когда увидел, как девочка вскрикивала от восторга, касаясь всего вокруг, пыталась дотронуться до пролетающих в небе птиц. Как ослепительно и лучисто она улыбалась. В этой улыбке скрывалось все счастье мира.
Феликс впервые задумался, каково это жить в кромешной тьме и ему показалось, что все его уныние на протяжении всей жизни меркнет в сравнении с этой бездной. Ведь каким бы серым и черным ему не казался мир, эта девочка видела его таким на самом деле. Когда король вышел за ворота серого дома, он услышал, как Таяна сказала кому-то: “Он – наш Отец”.