— Я тоже не могу на него злиться. Я сам не выполнил его приказа, — он действительно не испытывал негативных чувств к Феликсу.
Еще недавно Тристан мечтал о том, чтобы Феликс отправил его в мир Джейн вместе с ней. И сегодня король сделал это. Они сами отказались. И руки Тристана были заслуженным наказанием за его дерзкие слова. Он даже обрадовался таким рукам, кажется, на его безобразном теле им самое место. Теперь он выглядит совершеннее, чем с человеческими руками. Феликс не зря так сказал, это правда. Теперь он ещё больше похож на козла. Кто знает, может, все его существование действительно лишь ошибка природы? Может когда-то козлы примут его как своего и тогда он будет поистине счастлив? Тристан неумело вытер щёки. Как хорошо, что под дождем можно скрыть свои слезы.
— Ты ни в чем не виновата. Ты привязалась к этому месту и хотела со всеми попрощаться. Он слишком неожиданно предложил тебе вернуться домой. Ты просто растерялась.
На самом деле Тристан совершено не понимал, почему Джейн не зашла в туннель. И очень надеялся услышать от неё, верны ли его догадки.
Она качала головой и держала его руки в своих все время, пока он говорил. Но она так и не сказала, почему осталась в Айронвуде.
— Тристан, прости меня, за то, что у тебя теперь такие руки и за то, что ты так и не увидишь мой мир, хотя мог бы, если бы я только согласилась вернуться туда.
— Джейн я прожил тридцать лет с такими ногами, проживу столько же и с руками. Я пробыл в изоляции так много времени. В 18 собственная мать отвела меня сюда, потому что соседи были уже не в силах терпеть мое присутствие. Я всегда чувствовал себя лишним в этом мире. Но с твоим появлением я понял, что я такой же, как все, сколько бы копыт у меня не было. Я человек. Я достоин того, чтобы ходить где угодно. Я достоин посещать храм Матери Природы. И мне не нужно отправляться в твой мир, чтобы чувствовать себя особенным. Ты внушила мне это в моем собственном мире, который отказался от меня. Главное, что я сам больше не желаю от себя отказываться. И хоть мне порой кажется, что мое настоящее место среди стада козлов, я не теряю веры найти себя среди людей. И эти копыта на руках, — он посмотрел на свои кисти, — не помешают мне быть счастливым.
Он так хотел успокоить ее, что бы она не винила себя в случившемся. В душе он знал, что пока в этом мире будет такая прелестная девушка, он будет счастлив, сколько бы копыт у него ещё не прибавилось.
Джейн обняла его так крепко и трепетно.
— Я хочу, чтобы ты блистательно выступил на празднике прославления Отца. Твой танец будет самым лучшим из всех виденных в Айронвуде.
— Но не самым лучшим из виденных тобою в твоем мире?
— А вот ты мне и докажешь, что он будет лучшим во всех мирах.
Они улыбнулись друг другу и, поднявшись с мокрых ступеней, пошли в дом греться чаем и булочками. Тристан у самой двери обернулся и посмотрел напоследок на неунимающийся дождь. Такая редкая картина для Айронвуда, что созерцать ее было по-своему прекрасно. Услышав очередной раскат грома, Тристан подумал, что Джейн не просто что-то значит для Феликса, возможно, она вообще единственный человек, который что-либо значит в его жизни.
* * *
К счастью, плохая погода прекратилась уже на следующее утро. Со всей округи съезжались рабочие для подготовки к празднику прославления Отца. У складов кипела жизнь: телеги сновали туда и обратно, люди носили ящики с провиантом. Жители Великих Садов пребывали в приподнятом настроении и предвкушали предстоящий праздник. Джейн как никто другой видела все приготовления к торжеству, потому что постоянно ошивалась вокруг складов. Она не решалась прийти к Феликсу прямо в его комнату и надеялась встретить его будто бы случайно возле складов. Она хотела извиниться перед ним за то, что отказалась возвращаться домой. А вообще – она совершенно не знала, что хотела ему сказать. Она прокручивала в голове речь миллионы раз, но так ничего и не придумала. Порой ей хотелось выразить ему свой гнев за то, что он сотворил копыта на месте рук Тристана, а порой рыдать и просить прощения за то, что она отвергла его значимый поступок.