Отрешённость Джейн прервалась взглядом Кассандры остановленном на Джейн. Девушка поспешила бегло отвести глаза от компании и самой присоединиться к какому-нибудь разговору. Благо мимо как раз проходил Маркус с одной пожилой дамой.
— Приветствую тебя, Маркус, — Джейн расплылась в улыбке. — Как твое настроение?
Его спутница, недовольно хмыкнув пошла дальше в гордом одиночестве.
Маркус как обычно сиял.
— Восхитительно, впрочем, как и всегда. Единственное, чем этот праздник плох, так это выступлением “людей зелёной воды”. Это неприглядное зрелище, — на мгновение его улыбка увяла, когда он увидел выражение лица Джейн. — Прошу прощения, леди Джейн, за произнесенные мной слова. Но это правда, ты и сама знаешь, как мы относимся к этим людям. И разрешать один день в году им появляться на людях, по-моему, лишняя милость. Я знаю – ты выгуливаешь Козлоногого каждый день и тебе неприятно слышать мои упрёки. Я уважаю твои мысли, ты ведь знаешь, но я не могу врать. И говорить, что терпимо к ним отношусь я не в силах.
— Конечно, я понимаю. Только прости, как ты сказал - я выгуливаю Козлоногого? — Джейн впервые разозлилась на Маркуса. Казалось, она уже смирилась с его позицией, но он явно даже не пытался подобрать слова.
— Джейн, милая, — он ласково посмотрел на неё, — ты не сможешь это изменить. Люди никогда их не примут. Я слышал, что у кого-то из них, вдобавок появились козлиные копыта на руках, по неизвестной причине, то есть они могут меняться ещё больше!— он вздохнул. — Ты знаешь, как я к тебе отношусь, — Маркус взял ее за руку и после небольшой паузы сказал, — Я люблю тебя и я надеюсь, что ты все-таки бросишь это общение с “людьми зелёной воды”.
Джейн смотрела в глаза этого чудесного парня и не понимала, как в его сердце вместе с восхищением от всего подряд, может жить неприятие таких хороших людей, как и он сам. Ну как же это возможно? Джейн не отдергивала свою руку, она так и оставила ее лежать в руке Маркуса. Он всегда был приятен ей, спас ее от единорога, скрашивал дни, проведенные ею в Айронвуде, своими оптимистичными историями, но в этот момент она подумала, что это самое гадкое признание в любви из тех, что ей приходилось слышать.
Джейн наконец вытянула руку из его ладоней.
— Я уже смогла это изменить, — она махнула рукой на Таяну болтающую возле сцены вместе с какой-то девочкой, прибывшей из другой деревни. — Эти люди станут такими как все, вот увидишь.
Маркус кинул растерянный взгляд на Таяну:
— Я не знаю, как ты убедила его исцелить этих двоих детей. И ты даже не представляешь, как мне приходилось улаживать его странные действия со всем Верховным Советом. Он больше не будет никого лечить, иначе Верховный Совет не потерпит этого. И, боюсь, яблока с серебряной яблони не хватит, чтобы покрыть все мои усилия, которые я направляю на его защиту. Да, король обладает сверхчеловеческими силами, но в Айронвуде есть законы, которые стары как мир и ему придется с ними считаться.
— Постой, он пообещал тебе яблоко взамен на твою помощь?
— Пообещал.
—Ты хочешь жениться... Но, постой... — Джейн была в замешательстве. Он ведь только что признался ей в любви.
— Да, я бы вручил его тебе, леди Джейн.
Джейн вдруг с ужасом вспомнила, что по традиции Айронвуда, если девушке дают яблоко она не может оказаться. То есть Маркус мог бы достать его в любой момент, и она не смогла бы ему отказать. Хотя... А почему бы она ему отказывала? Вряд ли она нашла бы здесь мужа лучше его, и вряд ли смогла бы полюбить кого-то из вельмож. Она ведь не так давно в тартуле решила, что именно Маркус будет ее мужем, если ей придется здесь остаться.
Джейн бросила взгляд на свадебный шатер, блестящий в свете ночи где-то вдали. Она не хотела больше ничего говорить. Она потеряла все свои чувства между черным и белым. И не понимала, какой их истинный цвет. Маркус был не виноват в своих словах, он говорил то же, что и все. “Людей зелёной воды” не хотят принимать в обществе. Но ведь Феликс принял, он вылечил их, потому что сам захотел...