Джейн поняла, что точка невозврата наступила, когда он взял ее лицо в свои руки и поцеловал. Его руки были такими горячими, даже обжигающими. Наверное, это от силы, скопленной в них. Для Джейн это была не просто страсть, она почувствовала себя дома, в защите и любви. Ей хотелось остаться в этой крохотной пещере навечно. Кажется, все её необъяснимое появление в Айронвуде, только сейчас заимело смысл. Она появилась здесь ради этой ночи. Ради того, чтобы чувствовать его прикосновения на своем теле. Она водила ладонью по золоту на его руках – оно было ледяным в противовес его кистям. И этот симбиоз тепла и холода захватывал ее все дальше, в неведомые глубины. Она слышала его дыхание, такое ровное и спокойное. Почему-то именно в этой пещере ей вновь показалось, что все ее пребывание в Айронвуде лишь сон. Феликс целовал ее шею, и ей казалось, что все его прикосновения выходят за грани человеческих ощущений. Все это не может происходить на самом деле...
В какой-то момент они упали на... мягкие подушки? И эта перина была идеальным дополнением к их телам. Как здорово, что для него возможно все. Ей казалось, что слившись с ним воедино для нее тоже возможно всё. Иногда их взгляды встречались, и это было еще более интимно, чем все, что происходило извне.
Наконец, они откинулись на подушки, тяжело дыша. Свет сенеял бликами отбивался от стен, создавая на своде пещеры подобие северного сияния. Джейн подумала, что, наверное, в этот момент даже тень леди Карги напомнила бы ей что-то прекрасное. Таким уж был этот вечер - все выглядело иначе.
Джейн подняла голову, прямо над ними парили сенеялы. Неужели они занимались любовью на глазах у этих созданий? Вдруг в воздухе, словно что-то просвистело, и прямо в руки к Феликсу упал светящийся комок. Джейн резко села:
— Что это? — ну вот, а она опасалась что после будет лишь неловкое молчание. Тема для разговора в буквальном смысле свалилась им на голову.
Он раскрыл руки – там лежал крохотный сенеял. В это время взрослые сенеялы летали над ними словно коршуны с громким свистом.
— Кажется это их ребенок, — сказал Феликс. — Странно, я никогда еще не видел таких маленьких. И его ведь не было когда мы пришли, — он бросил взгляд на вход в пещеру, но водная стена стояла по-прежнему нерушимо.
— Откуда же он взялся?
Он посмотрел на Джейн:
— Видимо он только что родился в воздухе над нами.
Они оба молчали и смотрели то друг на друга, то на новорожденное существо. Малыш постепенно поднимался с рук Феликса вверх. Он парил словно маленькое пушистое солнце. И они сидели вдвоём и молча, смотрели, как он летел к своим родителям. Джейн осознала, что это мгновение самое прекрасное в её жизни. В нем было столько любви, волшебства и света, что один этот миг мог бы заполнить все тоскующие сердца своей искрой. В ее душе растеклось блаженное тепло. Казалось, что во всем мире все хорошо, было и будет. Что все люди счастливы и все происходит так, как должно быть. Гармония звучала сейчас даже в тишине этой пещеры. Она вспомнила все дни, проведенные вдали от дома: борьба за “людей зеленой воды”, исцеления детей, споры с Феликсом и... Эти неземные мгновения в пещере. Все это было не зря.
Чудесные мгновения оборвались, когда на ней, так же как и на Феликсе внезапно появилась одежда. Он встал и вновь с привычным каменным лицом сказал:
— Уже, наверное, настал рассвет, нам нужно возвращаться.
Джейн молча встала и подошла к входу, последний раз кинув взгляд на сенеял. Она твердо решила, хоть когда-нибудь сюда вернуться. Она может сделать это лишь с его помощью и когда-то она попросит дать ей возможность увидеть их снова. Когда Феликс втягивал воду назад в пещеру, Джейн крикнула животным:
— До встречи, сенеялы.
Тогда она еще не знала, что больше не увидит их никогда.
Они возвращались тем же путем, что и приплыли сюда – по извитым туннелям в толще скалы. Почему-то сейчас они не казались Джейн узкими и пустынными. С ней рядом будто плыл весь мир. Будто это был ее собственный туннель и ее собственные рыбы, проплывающие мимо. А она – сама их Королева-русалка. Даже медузы, которых Джейн всегда не любила, казались ей невероятно красивыми и безупречными.
Через время они вновь оказались в первой пещере, и Феликс кинул ей на голову воздушный пузырь. Они снова стали абсолютно сухими. Феликс жестом показал ей смотреть ему в глаза. Джейн было жаль, что благодаря его силам они мгновенно перенесутся в парк, ей бы хотелось возвращаться пешком все эти несколько часов. В его глазах снова начало разгораться пламя, и пока она смотрела на догорающую свечу, она начинала возвращаться в реальность. Реальность, в которой он уже вел себя так словно они и не спускались к сенеялам, реальность в которой через месяц он будет женат на Кассандре, а она так и останется чужой в этом мире.