— Но что означает этот неутомимый дождь?
Маркус небрежно отмахнулся.
— Подумаешь, на кого-то или на что-то разозлился.
— Слышала – не часто он у вас злился.
— Ещё ни разу больше трёх дней ливень не шел, сегодня третий и будь уверена, он будет последним, завтра уже будет отличная погода.
Джейн не уставала восхищаться его уверенностью и позитивом. Казалось, этот молодой человек, даже не пропускает к себе в голову тревожные мысли.
Джейн, слегка нагнувшись, дотронулась до незаконченного творение Маркуса:
— Уверена – у тебя получиться очень красивая скульптура.
— Да, она будет стоять на самом видном месте во время нашей свадьбы.
Джейн почувствовала себя неловко. Раньше ей казалось, что, останься она в Айронвуде навсегда, Маркус мог бы быть отличной партией для нее, но сейчас она поняла, что это невозможно. Нет, это невозможно. Желая скрыть неловкость, она просто весело рассмеялась.
— Я, пожалуй, не буду тебя отвлекать, тем более, я давно не была на вышиваниях с дамами.
— Конечно, сходи. Хорошо вам провести время.
Он сказал это так беззаботно, что Джейн даже испугалась. Будто они уже много лет женаты. Уходя, она бросила на него последний взгляд: Маркус действительно являлся очень приятным человеком, красивым мужчиной и, что немаловажно, имел высокое положение в обществе, но все мысли Джейн были лишь о том, где сейчас Феликс. Какая дуреха. Она такая же, как все барышни. Точно такая же.
Джейн действительно давно не была на вышиваниях. Она прекрасно осознавала: Кассандра предельно точно поняла, что песня адресовалась именно Феликсу. И никакие другие аргументы не убедят ее в обратном. Женщины чувствуют такие вещи.
Джейн толкнула двери и вошла. Дамы все как одна подняли головы, застыв в одинаковом положении. Девушка поздоровалась и села на свободное место.
— Надо же, леди Джейн порадовала нас своим визитом.
По язвительному тону Кассандры, Джейн сразу поняла, что не ошибалась. Та действительно прекрасно поняла, кому адресовалась песня. Джейн ничего ей не ответила. Девушки приступили к вышиваниям. За весь час посиделок, леди обсуждали, как обычно разные девчачьи мелочи, но о короле, либо о его отъезде никто так и не заикнулся. Видимо эта тема за прошедшие три дня была перемолота “от” и “до”. Хотя раньше исчерпанность темы не являлась проблемой для этих болтух. Зато все нарочито долго говорили о гадком танце Тристана, о его ужасных руках с копытами. Будто, все эти разговоры целенаправленно были адресованы Джейн. Не так давно, все девушки дворца восхищались её экзотическими чувствами к Тристану, а теперь изливались желчью под злобный блеск в глазах Кассандры. Джейн и сама не понимала, почему не уходит и слушает все это. Уходить было просто некуда. Маркус говорил об их свадьбе, и она не знала, что ему ответить. До серого дома было просто невозможно добраться, а в деревне с ней по-прежнему почти никто не общался. А Феликс... Просто уехал... Только бы закончился этот ливень, чтобы она могла прийти к Тристану, Шону, Лане, Таяне, ко всем “людям зеленой воды”.
— Леди Джейн, давайте сходим за красными нитками, — обратилась к ней Кассандра.
Довольно забавно звучало предложение вместе сходить за нитками. Джейн прекрасно понимала, что невеста короля хочет лишь отвести ее в сторону для личного разговора. Какой предлог! Могла бы просто предложить поговорить.
— У меня в картинке нет красного цвета, мне не нужны такие нитки.
Джейн решила притвориться дурочкой. Ей совсем не хотелось разговаривать с Кассандрой наедине. Джейн всегда презирала женщин, которые уводят чьих-то мужей/женихов либо просто спят с ними. И каким-то образом она стала этой женщиной. Как же ужасно!
— Леди Джейн, в моей картинке есть красный, можете взять повышивать мою.
Все девушки оторвались от своих творений и заинтересовано слушали диалог Джейн и Кассандры.
— С чего мне вышивать вашу картинку?
— Ну, вы же легко можете взять мое, почему бы и не на этот раз.
— Пожалуй, сходим вместе за нитками, — поспешно сказала Джейн.
Дамы поднялись со своих мест и вместе подошли к сундукам с мулине. Кассандра гневно смотрела на Джейн.
— После выступления он ушел в одну из беседок у озера, там была и ты. Я видела. А потом вы исчезли. Он умеет переноситься куда угодно, — её голос слегка дрожал. — Где вы были. И что там делали?