Джейн ничего не ответила.
— Отвечай, — в глазах Кассандры стояли слезы, — отвечай или я поспособствую тому, чтобы тебя не только отправили в самую дальнюю деревню Айронвуда, но и запретили когда бы то ни было посещать Великие Сады.
— Он перенес нас в пещеры в скале, чтобы показать сенеял. И всё.
Это была не вся правда, но, кажется, Кассандру эта часть расстроила сильнее, чем, если бы Джейн призналась ей о сексе.
— Хотел показать сенеял... С какой это стати?
— Я не знаю.
— Показал тебе сенеял, а потом пришел на рассвете и сказал, что уезжает в деревню Миллис на севере Айронвуда. Три дня идет дождь. Что все это значит?
— Я не знаю, Кассандра. Да, я меньше других знаю, где он и почему уехал, — Джейн так отчаянно сказала эти слова, что ее тон успокоил Кассандру.
Джейн и вправду расстроилась: он предупредил свою невесту, конечно же, объяснил, что ему нужно уехать, а она до сих пор гадала, не исчез ли король навсегда.
— Ладно. Ты очень скоро станешь деревенской девушкой. И таковой тебя объявит не Верховный Совет. Нет. Феликс. Когда король вернется, он выгонит тебя очень далеко. Потому что он любит меня и сделает то, что я попрошу. А я попрошу.
Джейн смотрела в холодные глаза Кассандры и вспоминала, как хотела подружиться с ней. Верила, что Кассандра имеет влияние и поможет ей вернуться домой. И она действительно его имеет, только теперь она поспособствует тому, чтобы Джейн изгнали из Великих Садов.
В тот вечер Джейн уже не плакала.
Оказалось, что в слезах нет никакого смысла. Она молча лежала на кровати, глазея в одну точку. Среди прекрасных камней и нарядов, среди разноцветных домов и золотых блесток она чувствовала себя потерянной и одинокой. В присутствии Кассандры она вообще ощущала себя ужасно, ведь понимала, кем она сейчас является в ее глазах. Она не хотела этого. Не хотела. Но не смогла ему отказать. Или все-таки хотела?
Ее сердце разрывалось, когда она думала о маме, папе, Аннабель и Лекси. Как бы она хотела вернуться к ним, увидеть их снова. В груди что-то сжималось, когда она представляла, что может больше никогда их не увидеть. Одиночество поглощало ее без остатка. Она совершенно одна. Совершенно...
На следующий день, как и предрекал Маркус, ливень, наконец, прекратился, погода снова стала стандартной – умеренно солнечно и облачно. Весь Айронвуд вздохнул с облегчением – главная опасность миновала. Но Джейн не чувствовала облегчения, а даже наоборот. Ливень мог означать, что с Феликсом что-то случилось, но ясное небо не гарантировало, что с ним все хорошо. Оно могла означать так же и то, что его вообще больше нет в Айронвуде. Может он попал в другой мир, так же случайно, как Джейн оказалась здесь, или он... Или он... Нет, этого она не хотела допускать даже в мыслях.
Джейн не находила себе места. Съедала себя всевозможными домыслами и периодически впадала в отчаяние. С отсутствием Феликса – Айронвуд стал для нее серым и невзрачным. Она боялась, что он может не вернуться и в таком случае она никогда не увидит дом, а существование в этом мире без него – также лишено смысла. Раньше, до той ночи в пещере, она могла бы отогнать мысли о нем, возможно, выйти замуж за кого-нибудь из вельмож. Но теперь – нет.
Что могло произойти в ту ночь или точнее в то утро? Высшие вельможи ей бы не сказали, а остальные – так же ничего не знали, как и она.
Целыми днями она ходила коридорами дворца, не находя себе места, рассматривая витражи на окнах. Пыталась разглядеть в них то, что не замечала раньше. Джейн больше не ходила на вышивания, не ходила она и на общие сборы дам и вельмож. Маркусу она говорила, что плохо себя чувствует. И чем она совсем не гордилась, так это тем, что объяснила как в ее мире люди болеют из-за того, что перенервничали. А ситуация с Верховным Советом ее очень расстроила, вот ей и нездоровится. Она хотела тем самым надавить на его чувства, чтобы ее больше не посмели вызывать на это неприятное собрание.
Настал День Рождения Джейн, что ввело ее в тоску еще больше. Никто не знал о ее празднике, не пришел с утра поздравить. Никто не дарил подарков. С утра Маркус ,узнав от нее об этой новости, напомнил девушке, чтобы она не забыла записаться в реестр. Джейн снова посетило чувство, будто они уже давно женаты. Через много лет брака муж уже не принес цветы, не поздравил, а просто напомнил о реестре. Ее посетило какое-то гадкое чувство – будто впервые у нее действительно не было Дня Рождения, просто появилась новая цифра. И всё. День Рождения заставил ее почувствовать себя еще более одинокой.