Доктор Коллинз постоянно твердил Джейн, что она не сумасшедшая. И только за одни эти слова Джейн его уже полюбила. Доктор Коллинз не уставал повторять, что то, что она смогла пережить похищение воссозданным в голове райским местом – положительно влияет на выздоровление. Главное, как сказал доктор, суметь вовремя осознать его нереалистичность. Этим они и занимались на всех своих сеансах. Сопоставляли образы людей Айронвуда и обсуждали их несуществование. В Вайолет и Жозефа Джейн вложила образ своих родителей, в Сару и Рона – сестру и её мужа. Феликс был её защитником, а Тристан – кем-то, кого могла защитить она сама, рядом с кем она могла не упасть духом. Они с психиатром обсудили несколько событий произошедших в Айронвуде, и он подробно объяснил, как возникли те или иные фантазии.
Однажды он спросил:
— Ты говорила кому-нибудь в Айронвуде предположение, что все твое нахождение там лишь плод твоего воображения?
Джейн вспомнила проведенную с Феликсом ночь в пещере. Это было единственным, что они не обсуждали с доктором. Пусть это ее фантазии, но это ее интимные личные фантазии. Тогда она сказала Феликсу, что возможно вся её жизнь в Айронвуде лишь помешательство. А он сказал, что тогда она бы знала, что он сделает дальше.
Когда Джейн вспомнила этот момент, ей стало очень больно. Она уже давно верила доктору Коллинзу, но по-настоящему вспомнила момент с Феликсом только сейчас и ей это слишком трудно далось.
— Говорила, — ответила Джейн пересохшим губами.
— Дай угадаю, ты говорила об этом, Феликсу, твоему защитнику?
Джейн опешила от догадки доктора.
— Я так и думал. Значит, твое сознание было частично включено и оно понимало, что создало этот мир осознанно. И позже именно Феликс отправил тебя домой. Думаю, Феликс – это был образ максимально близкий для тебя в Айронвуде и максимально близкий к твоему сознанию. В Айронвуде ты все делала ради него, держалась в этой иллюзии для какой-то большой цели, а потом он и вывел тебя из нее.
Джейн не рассказывала доктору ничего про ее чувства к Феликсу, ни про события, которые отображали их личную историю, но как чутко он все подметил. Коллинз в очередной раз показал ей, что все случившееся с ней – лишь фантазия.
После возвращения Джейн в свою реальную жизнь, она совершенно потерялась. Кажется, что всю ее жизнь полностью заменили. Что бы ни говорили люди вокруг, их лица выглядели пластмассовыми, ненастоящими, их челюсти двигались, будто от рук невидимых чревовещателей. Они все говорили-говорили, а Джейн не понимала зачем. Зачем они что-то произносят, открывают рот. Ей было абсолютно непонятно. Но больше всего ей было неприятно свое собственное общество. Как будто до похищения, Джейн Салли была умной, веселой, без пяти минут хороший врач, занималась приютом для собак, радовалась, что удалось выбить у местного правительства новую территорию для питомника, даже гордилась этим. А сейчас – ей подсунули какую-то иную Джейн, которой она теперь вынуждена являться. Девушку, которая ни на что не способна, все восемь лет учебы коту под хвост, надо же она не просто исчезла из палаты, а вышла. Вышла. Она настолько не справилась со своими эмоциями, что во время реанимации человека просто ушла и даже не помнила об этом. Да, ей уже не раз сказали, что спасти миссис Кларк было невозможно, тем более они с Анной и так сделали все необходимое, но тем не менее... Просто вышла и не помнила этого. Для нее это был главный фактор ее помешательства.
Как она могла просто уйти? Да что уж говорить – она помешалась, а какой сумасшедший может работать врачом? Даже ее успехи с приютом стали казаться ей никчёмными. Ну, помогла она бездомным животным, и чем тут гордиться? Это просто обычный хороший поступок.
Джейн всегда страшно не любила произведение Франца Кафки "Превращение", не понимала этой странной аллегории с жуком. Но сейчас она думала, что произведение не такое уж и странное. Она все время чувствовала себя этим самым жуком, причем во всех смыслах. Ей казалось, что она упала на спинку и пытается подняться, барахтает-барахтает лапками, радуясь, что вот-вот перевернется, но ничего так и не выходит. Она по-прежнему лежит на спинке.