Джейн провалилась в какую-то бездонную пропасть, из которой не было видно выхода. Она думала о жителях Айронвуда - о тех, кого она нашла и кого потеряла. Она чувствовала боль от их утраты, но тут же осознавала, что их не было вовсе никогда. Она не потеряла их, она никогда их не находила. И дыра внутри нее продолжала расти. Все было хорошо. Она была со своей семьей, проводила дни с Аннабель, гуляла в парке. Но все потеряло свой цвет, свой смысл. Она забыла все свои мечты, цели, планы. Она потерялась где-то между реальностью и иллюзиями, которые продуцировал ее мозг. Она со всех сил старалась выкинуть Айронвуд из головы. Можно было утверждать, что у нее это даже получилось. Только место, которое этот мир занимал в ее душе, так и не вышло чем-либо заполнить.
Джейн видела, как расстраивается мама, смотря на состояние своей дочери. Но как девушка не пыталась хотя бы ради матери прийти в себя, ей так и не удавалось. Она ведь полюбила Его. По-настоящему. Она полюбила их всех...
Джейн перестало что-либо интересовать. Знакомые и приятели казались серыми и неинтересными. Их шутки были несмешными и глупыми. Вообще весь смех, который Джейн слышала, казался ей глупым и неуместным. Как будто клоуны на арене цирка, которые издают какое-то клокотание, ничем не подкреплённое. Вообще все вокруг было цирком, театральной постановкой. И пока доктор Коллинз бился с тем, чтобы доказать, что Айронвуд ненастоящий, она не могла найти, что же вообще настоящее. Все вокруг казалось такой же выдумкой, как и Айронвуд.
Знакомые и старые друзья звонили Джейн редко, потому что разговаривала она уныло, не понимала шуток и сама ничего не рассказывала.
Единственной ее отрадой было время приезда Аннабель. Кажется, только смех племянницы был настоящим. Джейн рассказывала Аннабель перед сном истории, случившиеся с ней в Айронвуде под видом сказки. Постоянно присваивая самой себе в этих рассказах имя Лиза. Так эти истории превратились в "Приключения Лизы". В один из таких вечеров, Аннабель спросила:
— Джейн, ты ведь была там?
Джейн на мгновение опешила, она всегда знала, что ее племянница очень умна и проницательна, но неужели настолько.
— Где, милая?
— В Айронвуде… Я ведь не глупая и вижу, что ты стала совсем другой. Я слышала, как родители говорили, что ты придумала другой мир…
В глазах Джейн встали слезы, и она не смогла ничего ответить. Просто она не знала, была она там или нет.
— Но ты ведь не придумала. Ты была там.
Джейн погладила племянницу по волосам.
— Нет, любимая моя. Ты уже взрослая и должна знать, что я просто заболела. Со мной случились плохие события, и с помощью этого мира я смогла забыть о них. Но…– Джейн вздохнула, – я не была там.
— Ты не заболела, не заболела, – сказала она сердито, – никакая ты не сумасшедшая. Если бы ты придумала этот мир, разве там люди унижали бы мальчика с козлиными ногами, или не любили бы своего короля? Я же знаю тебя Джейн лучше всех, – Джейн невольно улыбнулась, – если бы ты придумала другой мир, он был бы совсем хорошим, там все любили бы друг друга и пели песни, а этот мир…он почти идеальный, но в нем тоже были свои печали. Он настоящий.
— Аннабель, даже в сказках всегда есть злодеи, вот и в моей сказке не все гладко.
Племянница, кажется, ее и не слушала.
— Он тебя обязательно найдет.
— Кто? – Джейн спросила, будто не зная, но сердце уже сжалось, не дожидаясь ответа.
— Король. Он тебя обязательно найдет.
— Аннабель… Ты не дослушала еще все истории...
— Ничего не хочу дослушивать, ничего с ним случиться не могло. Он могущественный и сильный. У него руки из золота и он вылечил слепую девочку, всю страну кормит: вот такая картошка у него с рук вылетает, – девочка показала руками нереально большие размеры картошки, – так что ему все по плечу. И тебя он найдет, – Аннабель гневно развернулась к стенке и начала имитировать храп.
Джейн вышла из комнаты девочки, обливаясь слезами. Ей только начало казаться, что пазл в ее душе стал собираться правильно, а теперь все вновь перемешалось. Ей снова не хватало воздуха. Она на мгновение поверила Аннабель, поверила, что Феликс найдет ее, что он жив, а она сама не сумасшедшая. Она так сильно поверила, что это и было больнее всего.
Всю ночь Джейн провела в слезах и метаниях, выпивая успокоительные уже сверх разрешенной дозы, когда на утро ее встретила разгневанная Лекси.