— Джейн, прекрати рассказывать ей об Айронвуде.
— Но я не говорю, что считаю, будто была там сама. Она думает, что это сказка.
Лекси кинула на Джейн гневный взгляд:
— Во-первых, это не помогает твоему лечению, а во-вторых, Аннабель очень смышлёная и она прекрасно знает, что ты ходишь к врачу, по поводу выдуманного мира.
— Это ты рассказала шестилетней девочке такое, а не я. Не обязательно было говорить об этом.
— Не обязательно? Ты видела себя с тех пор, как все это случилось? Что я могла сказать, мне и так многое пришлось упустить. Просто не рассказывай ей больше даже под видом сказок. Тебе это тоже пойдет на пользу.
И Джейн больше не рассказывала. Возможно Лекси была права, и подобные сказки для Аннабель не шли на пользу и ей самой. Она прилежно ходила на сеанс к своему психиатру, пыталась пройти то, что с ней случилось, осознать. Но в душе все равно помнила Айронвуд. После каждого сеанса она должна была забыть те или иные события, произошедшие в Айронвуде, и она без зазрения совести лгала доктору Коллинзу о том, что забыла (Тристан бы не одобрил эту ложь).
Ну вот, даже в мыслях она упоминала жителей Айронвуда как настоящих людей. Засыпая, она видела аллеи Великих Садов, Тристана, Вайолет, Сару и Феликса. Она давно поняла, что все эти люди – ее фантазии, и, порой, она отпускала их. Лишь Феликса отпустить не удавалось. Ей нравилось перед сном вспоминать его лицо или представлять как он говорит с ней, подбадривает ее. Иногда она даже тайно мечтала, чтобы ее мозг вновь придумал эту иллюзию, и она снова бы встретилась с Феликсом в своем воображаемом мире. Подобные мысли пугали ее, она понимала, что если это случится, она может не вернутся оттуда никогда. Она может стать одной из тех, кто годами лежит в психиатрии, считая себя Наполеоном.
Но реальная жизнь почему-то потеряла для нее интерес. И хоть доктор Коллинз постоянно твердил, что ей повезло заместить травмирующие воспоминания, порой, Джейн казалось, что было бы проще, если бы она помнила склад, а не придумала мир, которого нет. Она просто потерялась между двумя мирами.
С момента ее возвращения она всего несколько раз виделась с Анной. По неизвестной причине с ней было сложнее всего общаться. Может быть потому, что Джейн долгое время думала, что подруга чуть ее не убила. А может потому, что Анна как раз была тем свидетелем, который вынес ей "психиатрический приговор". Именно ее слова о том, что Джейн вышла, окончательно убедили ее саму в своей фантазии. Первая встреча и вовсе была очень напряжённой.
Все что Джейн смогла выдавить из себя, было лишь:
— Я что правда вышла из комнаты?
— Да, — ответила ей подруга.
— Ты дала разряд дефибриллятора, когда я держала миссис Кларк за руку...
— Джейн, — Анна обеспокоено и печально смотрела на Джейн, — ты не подходила к пациентке, ты давала мне команды, а потом просто вышла.
После, Джейн, конечно, пыталась общаться с Анной, точнее сказать это Анна пыталась общаться с Джейн, а та решила ее не отталкивать, но толку с этого было немного. Подруга постоянно болтала о повседневных мелочах пытаясь поведать все местные сплетни, либо же рассказать о бессмысленных событиях, которые с ней происходили. Но Джейн все равно в это время была погружена в свои мысли.
Встречи с Серхио, к счастью, проходили гораздо веселее. От Серхио, разочарованного своей жизнью, которого она видела в последний раз, не осталось и следа. Он был более оптимистичен чем обычно, постоянно шутил и смеялся. Было видно, как он переживает за Джейн и пытается вернуть ее к прежней жизни. Даже предлагал ей работать официанткой в его кафе, чтобы немного отвлечься. Но Джейн ничего не хотелось делать.
Однажды выбравшись с Серхио на прогулку, она сказала ему:
— Серхио, я знаю, что я придумала некий мир. И с тех пор как ко мне пришел психиатр я больше не рассказываю о нем, и по идее не должна его вспоминать, но я хочу тебе кое-что рассказать. Пусть это плод моего подсознания, но раз мое подсознание нарисовало мне такую картинку, наверное, это все равно было связано с тобой. Так почему бы не рассказать?
— Я с радостью послушаю, Джейн. Обещаю не сдавать тебя твоему врачу.
Джейн засмеялась.
— В том мире был парень, мой друг. У него вместо человеческих ног были козлиные...
— Ухх... Извини.
— Да, я знаю, это звучит странно.
— Прости, я больше не вклинюсь в твой рассказ, просто не думал, что... Не знаю, что я думал, продолжай.