— Так вот, козлоногий парень очень хотел танцевать необычные быстрые танцы, а там даже музыки быстрой не существовало. И он придумывал движения, как мог, даже без музыки. И он был изгоем в обществе, даже показать свое творчество негде не мог. Но я рассказала, ему о тебе. Рассказывала, какой ты талантливый. Показывала ему движения, которые видела на твоих выступлениях. Помнишь те, твои авторские, за которые ты получил награду три года назад? Так вот, он все их выучил и выступил на местном празднике. Это было очень красиво. — Джейн смотрела вдаль, вспоминая выступление Тристана.
Серхио был серьёзен как никогда. Джейн даже показалось, что его глаза наполнились слезами. Видимо он был тронут, что в своем воображаемом мире она помнила о нем, гордилась им.
— Ты знаешь, пусть это было в моей голове, но я видела, как он танцевал. Парень с козлиными ногами танцевал движения, которые придумал ты. И это было очень красиво. Тогда я подумала, что вернусь домой и расскажу тебе. Расскажу о том, как парень с копытами шел к своей мечте, не смотря ни на что. А у тебя есть ноги. Человеческие ноги. И ты можешь всё.
Серхио выглядел поражённым.
— Даже не думал, что я был там, в твоих мыслях. Я тронут. И знаешь, насколько бы выдуманной не была эта история, в ней много полезного и поучительного. Пожалуй, мне стоит вернуться к танцам. Тем более, это было последним, о чем мы говорили перед твоим исчезновением. И вот сейчас эта история. Думаю, мне послан знак свыше в твоем обличье. Возможно, попробую преподавать детям.
— Это отличная идея. — Джейн сияла от радости.
— Знаешь, и кстати, людей, которые уходят в свои фантазии на самом деле очень много. Так что ты не расстраивайся, чудиков всяких странных ещё больше. Недавно я встретил одноклассника, мы разговорились, и он сказал, что начал издавать журнальчик с какими-то мистическими историями. Он был так горд этой газеткой, а я подумал "да кто читает подобную ересь, разве что бабульки какие-то". И потом он долго жаловался на то, что ему не хватает сотрудников, и ему приходиться самому делать всю работу. Оно и недурно, кто туда пойдет?
— Знаешь, кажется, мне только что был послан знак в твоем обличье. Я хочу у него работать, — вдруг выпалила Джейн.
Она и сама не знала, что ее так внезапно привлекло к этой газете. Джейн терпеть не могла все мистическое. Возможно, с ее нынешним статусом ей сейчас и место лишь на подобной работе. Она будет писать непонятные истории, выдуманные кем-то таким же безумным как она сама, а главное, что эта работа вдали от людей. Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. Тем более – ей всегда нравилось что-то писать, сочинять. Не случайно она себе столько всего насочиняла.
Серхио был поражен такой активностью Джейн. И поначалу не хотел давать ей номер телефона, но все же он решил, что если Джейн, хоть что-то заинтересовало, это уже хорошо и поддался.
Вскоре Джейн уже вовсю писала статьи для этой газеты. Одноклассник Серхио – его звали Дарий – оказался весьма странным человеком. Хотя, наверное, и Джейн сейчас выглядела аналогично, потому что Дарий принял ее в коллектив как родную.
В основном, он давал ей разные вырезки из старых газет, в которых описывались те или иные паронормальные случаи, а Джейн из этих вырезок формировала полноценную статью. Девушке понравилось на этой работе, конечно, это было не тем, о чем можно мечтать, где можно строить карьеру и т.д., но подобное занятие прекрасно отвлекало ее от грустных мыслей. Когда она читала откровенно сумасшедшие статьи и чьи-то безумные интервью, ей казалось, что она сама не так уж и безумна. Что она действительно просто заместила в своей голове плохие события вот и все. Ведь доктор Коллинз все время говорит, что ее иллюзии не так страшны, как кажутся. И сейчас Джейн в этом убеждалась: люди из ее статей говорили о таких невероятных вещах, которые приводили ее в шок. А ее Айронвуд – всего лишь фантазия, которую она давно приняла и осознала, а значит – она уже на пути выздоровления.
В офисе Дария была жутко захламленная кладовка. Однажды Джейн наткнулась там на старую раму для зеркала. Каждый раз, когда она уходила из офиса последней, она пробиралась в кладовку и разговаривала с собой, смотря в раму. Если бы кто-то увидел эту веселенькую картину, доктора Коллинза тут же признали бы худшим психиатром в мире. Он уже готовил документы Джейн для снятия с психиатрического учета, пока она разговаривала сама с собой в затхлой кладовке. Но, по правде говоря, он прекрасно справился со своей работой. В общении с тартулой Джейн не видела ничего плохого. Подобная самостоятельная терапия помогала ей не падать духом и неважно, что она переняла этот метод с воображаемого мира. И вообще, раз мир воображаемый, выходит, она сама и придумала подобную форму общения с собой.