— А в чем подвох? — Джейн удивилась тому, как легко он вдруг предложил ей сделку.
— Наверное, в том, что у тебя все равно ничего не выйдет. Давно не помню хоть что-либо, что бы вызвало у меня хоть какие-то эмоции. Но ты будешь пробовать, стараться, будет забавно смотреть на твои попытки, и какое-то время ты не будешь мешаться под ногами.
— Хорошо, я согласна. Спасибо вам.
Король Феликс удивленно приподнял брови, и пристально осмотрев ее с головы до ног, хладнокровно произнес:
— Ты свободна. Третий раз я не повторю.
И она, поклонившись, вышла.
***
Джейн провела в Айронвуде уже две недели, ломая голову, над тем, чем же ей удивить короля. Во-первых, его вечно скучающий вид говорил о том, что удивить его действительно сложно, он и сам об этом сказал. Во-вторых, Джейн имела очень мало информации об Айронвуде, чтобы знать, что здесь привычно, а что невиданно и небывало. И в третьих, король – человек со сверхспособностями, то есть, в принципе, он может создать абсолютно всё. И даже пределы этого "всё" ей тоже были неизвестны. Да она и не была до конца уверена, что он действительно сдержит слово, даже если она что-то и придумает.
Буквально сразу после разговора с королем Джейн подумала о своем мобильном телефоне. Она выключила его в первый вечер в Айронвуде, чтобы сохранить заряд и потом, если она так и не вернется назад, иметь возможность посмотреть фотографию родителей. Телефон был явно непривычной вещью для Айронвуда. Но что именно она покажет королю? Просто квадратик с движущимися картинками? Джейн не знала истинную причину, по которой она отметала идею с телефоном: то ли потому, что для нас это такая обыденная вещь, что она не верила в её удивительность, то ли боялась, что король отберет диковинную вещь или мобильный попросту разрядится, если все начнут в нем что-то смотреть. И тогда она не сможет больше увидеть лица своей семьи. Конечно, теоретически если что король мог бы зарядить ее телефон, ведь трубка, которой Сара с Мелисой равняли ей волосы и "паяльник", с которым Феликс работал в мастерской, были заряжены энергией короля, и поэтому работали по принципу электрических приборов. Но, наверное, для зарядки ее телефона ей тоже придется его чем-то удивлять. А удивлять нечем, так что телефон лучше приберечь для своих воспоминаний.
Она все сильнее и сильнее скучала по родным, и хоть ее мысли и были заняты тем, как выполнить свою часть уговора, она осознавала, что все ее старания направлены на помощь другому человеку. Сама же она так и останется здесь и условий для её отправки домой не существует. И захочет ли король хоть когда-нибудь сделать ход в её мир? В этом она сомневалась. Джейн пыталась отгонять от себя печальные мысли, чтобы ни впасть в отчаяние, ведь все не так уж плохо. Главное – в Айронвуде есть человек, который способен отправить ее домой. Осталось только найти к нему подход. Король на самом деле не злой человек. Возможно, он хочет таковым казаться, но это не так. По крайней мере, она искренне верила, что это не так. И это уже хорошо.
Жизнь в Айронвуде, в общем, можно было назвать очень даже неплохой. Конечно, без ее семьи любое место будет казаться унылым, но на самом деле Айронвуд представлял собой практически идеальный мир. И хоть она каждый день съедала себя мыслями о том, как сильно мама с папой волнуются, все же не могла не отметить это беспечное чувство защищенности, которое она испытывала находясь здесь. Каждый день в Айронвуде была хорошая погода. Великие Сады пестрили своими цветными лужайками и домами, а дамы сверкали драгоценными камнями. В парке журчали фонтанчики, люди разговаривали спокойно и размеренно, никто никуда не торопился. Джейн за прошедшие две недели не видела ни одной драки, ни единой ссоры. Если не учитывать несправедливую изоляцию “людей зеленой воды”, это место было словно утопия. Однажды Джейн даже поймала себя на мысли, что хотела бы не вернуться назад в свой мир, а просто забрать сюда всю свою семью. Так что при всех её грустных мыслях о доме, она пребывала в, несомненно, хорошем месте, а это был уже плюс. Она ведь могла, как Отец попасть в какой-то ужасный мир, где над ней ставили бы опыты, а попала в Айронвуд.
За прошедшее время Джейн успела разобраться в устоях этого места. В Великих Садах многие не работали вообще, остальные же работали крайне мало в сравнении с трудовым днем среднестатистического гражданина в нашем мире. И при этом всеобщем безделье, у всех было всё в избытке. Единственная проблема местных жителей – это то, как мало король им дает. Джейн недоумевала, как так много благ могут восприниматься людьми под словом "мало"? И для нее всеобщее недовольство королем выглядело чем-то вроде местного хобби или поводом хоть на что-то пожаловаться в идеальном мире. Конечно, Феликс далек от прекрасного человека, кому как ни ей было это знать. Но если посмотреть объективно на жизнь жителей Айронвуда со стороны – им вообще не приходилось ни о чем заботиться. Все необходимое развозили со складов, на которых работал такой нелюбимый всеми король. С тех пор как Джейн побывала в комнате короля, она видела его всего несколько раз: утром он заходил на территорию складов, и лишь поздно вечером выходил оттуда. Казалось, он только и занимается, что создает пропитание и ресурсы для жителей. И все они считают его жутко плохим. А взять еще защиту: он создал эту сирену, воющую при приближении существ из других миров, и по этой сирене все тут же прячутся, а он один выходит и разбирается с этим существом. Какой ужасный король! Опять же даже различные безделушки для дам и вельмож: драгоценные камни, ткани, кружево иногда даже целые наряды или элементы декора, он тоже создавал сам. Феликс определенно был неприятным человеком, но одно Джейн поняла безоговорочно – он был хорошим королем. Даже тот факт, что он не хотел помочь людям серого дома и восстановить землю, можно было понять, может у него действительно уже нет на это сил? Может, на самом деле у него просто недостаточно сил для того чтобы вылечить их и он просто в этом не признается? Или может у него есть свои причины этого не делать? Но он достаточно делает для всех остальных. Правда, она и сама иногда не могла сдержать злость на короля, ведь он был единственной надеждой на её возвращение домой, но отказал ей. Но она понимала, что и для этого отказа может существовать масса причин, а не лишь его безразличие к ее ситуации.