— Ты не расстраивайся. Во всех мирах происходят изменения. Когда-то здесь все будет по-другому. Возможно, земля восстановится сама и растения вновь прорастут на ней. Вот видишь ваш король, которому нет ни до кого дела вылечил мальчика. Это уже что-то совершенно новое и чудесное. Если бы эти люди были противоестественны, разве можно было бы их исцелить?
Маркус посмотрел на Джейн мягким проникновенным взглядом:
— Что-то совершенно новое и чудесное – это ты. Больше ничего подобного в Айронвуде нет.
Джейн смутилась. Маркус никогда не выходил за рамки приятельского разговора, что и сделало их общение таким комфортным для нее. Но эта его фраза и взгляд…
— Ну, хорошего дня, — она весело помахала ему и удалилась к своей скамье, чтобы забрать книгу.
— И тебе хорошего дня, Джейн, — крикнул он ей вслед.
Она решила дочитать книгу в своей комнате. Боялась, что Маркус опять к ней подойдет. Хотя страх его общения был чем-то новым для нее. Она всегда была рада встречи с ним, они были одной командой в крокете и просто хорошими приятелями. Но Джейн действительно испугало, что у него могут возникнуть к ней романтические чувства.
Оказавшись в своей комнате, она сразу бросила взгляд на окно: сиреневые паруса корабля искрились в солнечных лучах. Девушка провела рукой по холодному стеклу и представила, как все эти малейшие детали Феликс делал лично. Она вновь почувствовала это бесподобное чувство защищенности и умиротворения. Ей стало казаться, что в этом идеальном мире даже поменять что-то несправедливое довольно просто. Айронвуд будто бы создан для того, чтобы быть совершенным местом и он будто сам жаждет, чтобы все его огрехи разрешились сами собой. Еще несколько дней назад, она думала, что бессильна изменить здесь хоть что-нибудь. А уже сегодня – всё стало возможным. Кто знает, может быть, она слишком воодушевилась этим маленьким успехом – вылеченными ногами Эдмунда. Хотя, разве можно назвать чью-то совершенно новую жизнь – маленьким успехом? А может.…Все на самом деле так и есть. И этот прекрасный мир скоро исцелиться до идеального состояния.
Увлекшись чтением, Джейн не успела заметить, когда солнце спряталось за горизонтом. Пришло время вечерних вышиваний с дамами. Сколько Джейн не ходила на эти нуднейшие собрания, ее "дружба" с Кассандрой совершенно не продвигалась. Она общалась с Джейн очень приветливо, насколько это было возможно для ее ледяного, подобного Феликсу характеру. Но близко она не подпускала к себе никого. У Джейн не было ни тени сомнения, что женой короля станет именно Кассандра. Она была очень похожа на него: немногословная, закрытая и высокомерная. Джейн уже не рисовала в голове воображаемые картины того, что Кассандра станет уговаривать короля отправить Джейн домой, но все равно ходила на дамские вечера.
Когда девушка вошла в зал для дамских посиделок, все уже собрались и, уткнувшись в полотна, по обыкновению обсуждали свои наряды. Удивительно насколько другими были жители Айронвуда. Эти женщины так долго говорили о своей одежде, что это даже сложно было вообразить. Они могли спорить о форме дырочек в пуговицах или о направлении кружева на шлейфах их платьев. Должно быть, от этих разговоров можно было бы с легкостью уснуть, будь в Айронвуде то, от чего можно было бы устать. Со сном здесь действительно было неважно, Джейн даже не нуждалась в петушином пении певца по утрам: она просыпалась задолго до его прихода. Все дамы совершенно ничем не занимались, и от этого каждый вечер она чувствовала себя совершенно не утомленной, плюс ко всему, перед сном ее всегда накрывали своей пеленой мысли о семье, доме и миссис Кларк. Те же мысли не давали ей уснуть и на рассвете. С тех пор как она начала каждый вечер заходить в тартулу и разговаривать сама с собой, в душе стало спокойнее и сон наступал быстрее. Она все больше понимала, зачем в Айронвуде были придуманы эти штуковины. Они, как минимум, позволяли выговориться и не тяготеть тяжелыми думами перед сном. Вдруг мысли Джейн прервались безумным криком ”Самой умной”.
— Я уже не могу дождаться дня, когда король объявит свою невесту! – судя по ее несдержанной реплике посреди общего разговора, это та мысль, которая не дает спать ”Самой умной”. И тартула, наверное, ее не спасает.