— Я это не придумала, — Джейн почувствовала горечь во рту. Она всегда думала, что неидеальность ее мира, это какая-то норма. Что по-другому просто не может быть. Так все устроено. Но оказалось, что все устои мира могут быть иными. Здесь – всё по-другому. Среди этих скучных и недовольных отсутствием дорогих платьев и пищи, людей, расположился идеальный мир.
— В моем мире люди грабят и убивают друг друга. Грабят – это когда кто-то забирает твою вещь без твоего разрешения и назад тебе ее не возвращает.
Тристан выглядел совершенно подавленным, и как ей казалось, у нее был такой же вид.
— Но у нас есть шоколад и мороженое, — эти слова возникли так резко, словно искра на коробке от чиркнувшей спички, — кино, лыжи, велосипед... — она не знала, зачем перечислила такие банальные радости в противовес ужасам своего мира. Может она действительно глупая, как говорил король Феликс. А может ей просто захотелось самой себе сказать о чем-то хорошем, чего нет здесь, но есть дома. О таких, глупых на первый взгляд, мелочах, которые приносят радость, собирают вместе семьи и наполняют жизнь весельем.
Тристан даже не стал спрашивать, что значат все эти слова. Видимо, по его мнению, что бы ни скрывалось за ними, это не могло перекрыть того, что в её мире люди убивают людей.
— Ладно, давай не будем об этом говорить. Мы сейчас здесь. И я рада, что нам ничего не угрожает, — она пыталась напустить в свой голос нотки беззаботности, — мы почти пришли, — вдали уже просматривалась деревня Фета, которая располагалась на Западе от Великих Садов. Именно в деревушке Фета есть пеший спуск на пляж. Джейн с Тристаном шли к дому рыбака молча, прерывая тишину лишь расспросами местных жителей о том, где можно найти нужный им дом. Жители этой деревни тоже косились на Тристана и разговаривали только с Джейн.
Наконец-то они нашли нужного им человека. Рыбака звали Бруно, он представлял собой пузатого мужчину лет пятидесяти с шикарными размашистыми усами. Хоть в Айронвуде давно не существовало денег, и всем всё выдавали, у рыбаков были свои преимущества. В Айронвуде в море выходило лишь два рыбака. Бруно был одним из них. Он привозил во дворец крабов, моллюсков и рыбу. За это ему выдавалась такая же еда, как и вельможам во дворце. Даже в избытке, ведь все хотели поощрить людей рискующих выйти в море. Вот и его пузо появилось у него не случайно.
Рыбак с ужасом косился на Козлоногого, но Джейн сказала Бруно, что отвезти ее в море - это приказ короля и присутствие парня тоже необходимо. Тристан в это время разочарованно качал головой. И когда рыбак пошел в дом за плащом, начал гневно шептать девушке:
— Как ты не понимаешь, что так нельзя. Даже если тебя не пугает превращение в корягу, ты же обманываешь человека! В Айронвуде никто не лжет, и поэтому слова, никогда не поддаются сомнению, а ты его обманула. Тем более, уже завтра вся деревня Фета будет считать, что король лично выпустил меня гулять. Джейн ты заваришь такую бучу. Лгать – запрещено. У всего этого приключения будут катастрофические последствия! — он отвернулся от нее.
Джейн стало очень неприятно, и за обман рыбака и за то, как она теперь выглядит в глазах своего козлоногого друга. Но что она могла поделать? Предложить рыбаку ей нечего, здесь ведь у всех все есть. Снять свои камни с платья она не имеет права. Вайолет говорила, что так нельзя, еще, когда она предлагала Саре кружево. То есть, зачем бы он с ней пошел? Да, не зачем.
— В нашем мире это называется "ложь во благо". Я ему соврала, но мы сделаем хорошее дело, — она сама уже злилась на Тристана. Он преувеличивает. Ничего страшного в этой лжи нет. Они в своем идеальном мире привыкли к своим правилам. Для нас они непривычны. К сожалению.
Тристана эти доводы не проняли и всю дорогу до пляжа, он выглядел нахмуренным и сердитым. Рыбак, напротив, на протяжении всего пути шутил и рассказывал истории о своей семье, хотя к Тристану он не обращался и даже не смотрел в его сторону. Бруно оказался очень приветливым и жизнерадостным человеком, и путь вместе с ним казался быстрым и легким. Он не верил в то, что в море еще живет гигантский спрут и смеялся над этим. Сказал, что из-за необъяснимого всеобщего страха он живет, словно Вельможа и ни в чем не нуждается.
Джейн в свою очередь рассказывала ему о своем мире. Бруно слушал ее иначе, чем все остальные: практически ничему не удивлялся и постоянно вставлял в её рассказ шутки.