— Это было даже проще, чем я думала. Я увидела его почти сразу же, как оказалась на глубине. Он так сверкал за счет рубинов и лежал прямо на корме корабля! Ты не поверишь, но даже солнечный луч, пробивавшийся сквозь толщу воды падал прямо на него, будто указкой показывал, где он. Это судьба. Я уже не в первый раз убеждаюсь, что попала сюда не случайно.
— А что такое судьба? — Джейн постоянно говорила непонятные слова, и смысл их было невозможно запомнить. Но он хотел узнавать мир Джейн. Все, что связано с ней, было чрезвычайно важным.
— Судьба – это то, чего нельзя избежать. Это стечение обстоятельств, которые независимо от тебя, все равно бы произошли. Я должна была достать кулон. Может благодаря этому король подобреет, и все вы заживете мирно.
Тристан вздохнул, она еще не поняла, что Феликса ничего не проймет.
— Леди Джейн, — крикнул Бруно уже привязавший лодку, — я вам еще нужен?
— Нет, Бруно спасибо большое. Мы все сделали. Вы идите, а мы еще поднимемся в пещеры.
Рыбак весело помахал Джейн и, кинув последний пренебрежительный взгляд на Тристана, побрел с пляжа к своей деревне.
Джейн смотря ему вслед, захихикала:
— Его толстое пузо так амплитудно раскачивается, что, наверное, если бы сзади него зажгли горелку, он мог бы долететь до деревни в виде воздушного шара, — девушка опять залилась смехом.
Опять эта куча непонятных слов. Как бы Тристан хотел не спрашивать об их значении, а просто знать эти слова. Он решил продолжить перебитый Бруно разговор:
— Джейн, король не станет добрее и не растрогается от твоего поступка.
— Но ведь кулон – вещь, которую носила его мать. Жена витражника говорила, что в детстве он все время о нем спрашивал.
— Джейн, в нем давно умерли любые эмоции.
— Но ты же сам защищал его!
— Я говорил, что он хороший король. Он дает жителям Айронвуда очень многое. Но он делает это, потому что так надо, потому что он король. А хороший король должен кормить и защищать своих людей. Но он не испытывает к ним чувств, не радуется за них и не расстраивается по поводу их горестей. И я не понимаю, зачем ты хочешь что-то в нем пробуждать. Не все люди в мире заядлые добряки. Все разные. Феликс неплохой человек и этого вполне достаточно. Почему он должен обязательно всех любить?
На мгновение она замолчала, как бы сомневаясь, говорить ему это или нет:
— Тристан, я говорила, что есть кое-что еще, в том, что король вылечил мальчика...
— И что же?
— Я просила его вылечить кого-то из вас, и он сказал, что если у меня получится его удивить, то он сделает это. И случайно так вышло, что его удивили твои слова поддержки в его адрес. Он вылечил Эдмунда! И я думаю, что на самом деле, если бы он не хотел вылечить, то никакие доводы его бы не убедили. Феликс сам хотел это сделать, нужно просто сделать ему шаг на встречу. Если бы люди были к нему добрее, он отдавал бы им вдвойне, и закончилась бы череда этих бесконечных жалоб.
Тристану не понравилось, что Джейн передала Феликсу его слова. Он не осуждал короля за несдержанные детские обещания, но он и не хотел, чтобы король это знал. Тристан сам не понимал почему, просто не хотел. Может он считал, что должен злиться на Феликса, но у него просто не получается.
— Джейн, ты не смогла достучаться до короля. Он удивился не потому, что я к нему добр как житель, а потому, что я добр к нему как его давний лучший друг, которому он обещал вылечить ноги, но так и не вылечил, — он уже жалел, что уговаривал Джейн быть добрее к королю. Она уделяла его персоне слишком много внимания. Феликсу всегда уделяли много внимания, и это вполне логично, но он был недостоин получать его от Джейн. — Наверное, он считал, что я ненавижу его больше всех остальных.
— Что? Вы были лучшими друзьями, и Феликс обещал вылечить твои ноги?
— Да.
— Так почему не вылечил?
— Джейн это было еще в детстве. Наверное, тогда у него не было столько сил, а потом что-то поменялось. Мы уже не были друзьями. Мы стали друг другу никем, — ему не хотелось рассказывать Джейн об этой давнишней истории. — Не стоит в этом копаться. Просто не вылечил и все.
Джейн ничего не ответила. Через время она сказала:
— Он сделает твои ноги человеческими, — ее взгляд нес в себе такую невероятную силу, которая просто не может существовать в такой хрупкой девушке. — Я обещаю тебе. Я добьюсь того, что он всех вас вылечит.