Джейн подошла к Деяну:
— В нашем мире, мы верим не в природу. У нас существует множество религий, множество верований. Но лично я верю в Бога. Бог – это Высшее Существо. Бог – видит все, что происходит в душе человека, все его поступки. Бог живет в каждом хорошем человеке Внутри, — она дотронулась к своей груди. — Бог – это любовь, и в Тристане живет Бог, а в вас – нет. Это вас нельзя пускать в этот храм. Бога можно называть по-разному, у вас это Матерь природы. Но суть не меняется. Она тоже все видит и вы все, — она окинула взглядом послушников с вилами позади Деяна, — вы все после смерти превратитесь в коряги и в такую же землю, которой кидали сегодня в человека. — она нагнулась, и резко набрав горсть земли, кинула её в Деяна.
Народ вокруг охнул в унисон. Джейн понятия не имеет, что она натворила: осыпать землей можно лишь нечто противоприродное и жуткое. Тристан боялся последствий, которые могут настигнуть Джейн, но для него ее поступок так много значил. Ведь все эти люди делали с ним то же самое. И она ответила им тем же. Тристан не стоил таких отважных поступков, но он был безумно благодарен этой девушке.
Для Деяна осыпать землей можно было лишь само зло. Он побагровел до корней волос, казалось, что его мухтан взлетит от негодования.
Он прокричал, гневно разбрызгивая слюну на Джейн:
— Ты будешь сидеть в темнице... Долго.
И развернувшись, он ушел назад в храм. Послушники побежали за ним, на ходу вставляя вилы в большую корзину, стоящую перед входом в храм. Толпа продолжала стоять на месте, словно неподвижные цветы в вазонах храма.
Неведомая волна начала подкатывать к горлу Тристана. Казалось в его легких уже не осталось воздуха. Он захотел уйти отсюда как можно скорее, но увидел, что люди стоят повсюду и нигде не видно прохода. Он пошел прямо на толпу, которая с визгом разбегалась, не желая коснуться его даже краем плаща или платья. Он не мог даже попрощаться с Джейн или, хотя бы, сказать ей слова благодарности. От всей его решимости и смелости не осталось и следа. Он снова почувствовал себя недочеловеком, презираемым остальными. Он больше десяти лет мечтал выйти из серого дома на свободу, но эта свобода оказалась еще более гнетущей, чем его заточение. Он хотел как можно скорее увидеть "своих" ”людей зеленой воды”. Может ему стоит поклоняться “зеленой воде”, ведь Мать Природы была сегодня глуха к его желанию прийти в её храм. Или он на самом деле что-то противоприродное, чему нет там места.
* * *
Из руки короля выкатился алмаз. Он не успел его схватить, и камень упал на пол, откатившись к веранде. Феликс встал, думая о том, сколько же всем этим существам нужно навешать на себя драгоценностей, чтобы им наконец-то было достаточно. Его совет постоянно выступал с прошением создать новые камни. Иногда, он всерьез думал, что вельможи ими питаются. Но скорее они питаются им самим, выдумывая все новые глупости и предметы роскоши.
Он окинул взглядом вход на балкон в поисках камня, когда услышал сильный гул. Вначале он решил, что это сирена, но потом понял, что гул состоит из совокупности множества голосов. Что там происходит? Феликс вышел на балкон и увидел вдали у храма Матери Природы какое-то столпотворение. Люди махали руками и галдели, а после замерли одним стадом, не шевелясь и не издавая звуков. Феликс подумал, что настолько органично они еще никогда не выглядели. Неизвестно, что там случилось, но это отлично попахивает чем-то новым. Может хоть какое-то интересное событие. Хотя, зная этих простаков, вряд ли можно ожидать чего-то экстраординарного. Люди маленькими точками начали постепенно расходиться в разные стороны, пока двор перед храмом совсем не опустел.
Внезапно, без стука в комнату ворвался Эпс Фендерсон и с ходу затараторил:
— Ваше величество, простите за вторжение.
Как вовремя. Сходка болванов окончена и сейчас он услышит ее причину.
— Что там? — в душе он мечтал, что бы событие было мало-мальски интересным.
— Козлоногий был сегодня в храме Матери природы, — Фендерсон сказал это так быстро и с таким отвращением, будто с его рта вылазил червь, а не фраза. — И это ещё не все. Его осыпали землей, а он все равно не уходил. И... Прихожане выталкивали его вилами, и эта девушка Джейн она была с ним и она... она ударила одного из людей как... как кузнец молотом по металлу или как рубят дрова, ударила человека рукой, а потом Козлоногий ударил другого копытом. И самое страшное... она осыпала Деяна землей! — его глаза были расширены от ужаса и негодования на последних словах, а руки неистово тряслись.