Джейн улыбнулась.
— Тебе так понравился мой рассказ о созвездии Орион?
— Конечно, ты всегда захватывающе и чудесно рассказываешь обо всем.
Маркус рассмеялся, а Джейн подумала, что ее улыбка вовсе не была счастливой, рассказ молодого человека она и вовсе не слышала. Она улыбнулась, но в ее сердце царила грусть. Эта улыбка была полна печали и скорби. И почему она появилась на ее лице? Неизвестно. Ей казалось – этот мир идеальный, кроме неприятия жителей серого дома. Но разве может быть такое “кроме”? Она смотрела на звезды и думала, что что-то в этом мире не так. Что-то не так во всех мирах.
Ее мысли прервались словами Кассандры, зашедшей на веранду:
— Леди Джейн, мы с дамами так давно не наслаждались вашим обществом, а вы так и не уделили нам и толики своего внимания.
Джейн удивилась такому сильному желанию Кассандры пообщаться с ней.
— Конечно, я сейчас подойду. — Джейн кинула ласковый взгляд на Маркуса и пошла вслед за Кассандрой.
Группка девушек с вышиваний уже ждала Джейн в нетерпении. Все они улыбались и, в общем, были чрезвычайно веселы. Джейн на миг показалось, что король Феликс объявил их всех своими невестами, такие уж они были довольные.
— Леди Джейн, мы не осуждаем вас, — отозвалась одна из дам. — Конечно, для нас эти люди ужасны, но… — остальные захихикали. — Мы уже давно поняли, что вы влюблены в Козлоногого и хоть для нас эти создания кошмарны и отвратительны, вы из другого мира и ваше восприятие отличается от нашего.
— Это так романтично! — воскликнула ”Самая умная”. До этого момента эта рыжеволосая девица почти всегда игнорировала существование Джейн. — Мама запрещает мне об этом говорить, но ты защищала своего возлюбленного, там в Храме. Это самая шикарная история любви, которую я когда-либо слышала! — все дамы с заговорщическими лицами закивали словам ”Самой умной”.
— А вы, правда, ради него готовы отрастить и себе на ногах копыта?— отозвалась девушка с каштановыми кудряшками.
Джейн не знала, что им отвечать. Они не осуждали ее, придумав в своей голове необычную романтическую историю, что-то вроде Эсмеральды и Квазимодо. Для них это всего лишь забава, можно сказать, что их реакция ничем не отличается от реакции Маркуса - у Джейн такие причуды, такая у нее и причудливая любовь.
— Нет, я не буду выращивать себе копыта. Тристан, так же как и все имеет право бывать в храме Матери Природы и именно поэтому я его и защищала.
— Тристан? — одна из дам повернулась к своей соседке и громко прошептала ей на ухо, — у них, что и имена есть?
— Леди Джейн, тише, — отозвалась Кассандра, — не говорите таких громких слов. Мы понимаем, что любовь перекрыла для вас все устои и общество, в котором вы находитесь, но эти люди не имеют права посещать храм, да и вообще разгуливать, где им вздумается. Думаю, им и в своем доме живется неплохо, а вы можете видеться с ним на его территории. Но, конечно, соглашусь, что это весьма романтично, то, что вы пытались его защитить.
У Джейн начала кружиться голова. Все эти дамы совершенно не собираются видеть в людях серого дома личностей. Они не хотят видеть жизни, проведенные в заточении. Они лишь от скуки придумали забавную историю и хотят услышать ее подробности. Вот и всё. Все они никогда не примут “людей зелёной воды”, что бы Джейн не делала.
— Извините, я себя плохо чувствую.
— Плохо чувствуешь? — глаза "Самой умной" расширились от страха.
— В нашем мире с людьми так часто бывает, ничего страшного – это скоро пройдет, мне просто надо полежать.
Девушки смотрели то на Джейн, то друг на друга. Они пребывали в полнейшем недоумении и были крайне разочарованы тем, что так и не услышали таких долгожданных подробностей романа Джейн с Козлоногим. Сама Джейн решила не дожидаться, пока они придут в себя, и, быстро проскользнув мимо дам и вельмож, вышла из большого зала.
Она была так счастлива, что наконец осталась одна в своей комнате. Анализируя весь сегодняшний вечер, она понимала, что большую горечь она испытывала как раз не от слов леди Карги, а от слов Маркуса и незамужних дам. Очень хорошо, что они не оттолкнули Джейн, но их отношение к Тристану ужасало ее. Джейн села в кресло и вновь начала рассматривать витражи. Она думала, как же дамы и Маркус похожи на эти разноцветные стекла: они такие же яркие и интересные, но витраж действительно красив, когда на него падает солнце. А на них не падает. Такие вот они – темные витражи, не освещенные и невнятные, как в тёмное время суток. Они могли бы гореть, но не горят. Не горят.