25 июня. Лорд Ворминстер женился сегодня, во Франции. Желаю им обоим счастья и долгой жизни.
27 сентября. Лорд Ворминстер с новобрачной вернулись из свадебного путешествия. Их торжественно встретили в Истоне.
28 октября. Лорд Ворминстер уехал сегодня, чтобы сопровождать жену во Францию, для визита к родственникам.
Лео приехал назад, а она осталась. Итак, он ездил во Францию в начале ноября, а спустя месяц — еще раз. Я стала подсчитывать. Я знала дату рождения Фрэнка — 2 февраля 1890 года. Однако, он не мог родиться в это время, потому что сам говорил мне, что его мать была на пятом месяце, когда выходила замуж. Я быстро перелистала страницы до 1890 года:
2 февраля. Сегодня лорд Ворминстер сообщил мне, что получил телеграмму о рождении наследника, лорда Квинхэма.
Прочитав эти слова, я поняла, что мистер Селби знал правду. Было записано «сообщил о рождении», а не о том, что Фрэнк родился в этот день. Кроме того, вместо, «сын и наследник» стоял только правильный по закону термин «наследник».
Было ясно, что, кроме короткого визита во Францию, чтобы официально зарегистрировать рождение. Лео оставался в Истоне, наедине со своей болью и обидой.
Только в мае он привез домой французскую графиню и Фрэнка.
Работы в имении продолжались, хотя и не так быстро, но вскоре я заметила, что они прекратились совсем. После ноября 1890 года не делалось ничего, кроме самого необходимого ремонта и обычного содержания хозяйства, и все это улаживал мистер Селби. Лео словно бы исчез.
Я взяла следующий том. Так продолжалось до октября 1892 года, затем появилось сразу несколько новых построек на трех усадьбах домашней фермы. После такого резкого начала понемногу стали появляться и другие улучшения.
Я увлеклась прошлым и не сразу заметила, как вошел мистер Селби, но Роза загукала ему навстречу.
— Как приятно видеть здесь леди Розу! — просветлело его лицо.
— Да, она — хорошая компания. Роза, покажи свою погремушку мистеру Селби, — я взяла ее за ручку, и мы потрясли погремушкой. Темные кудряшки на ее затылке запрыгали вверх и вниз.
— Ее волосы, такие же густо-черные, как и у ее отца, когда он был моложе, — улыбнулся мистер Селби. Когда он сказал это, я машинально взглянула на первую книгу записей. Мистер Селби последовал взглядом за мной, увидел дату — и покраснел. — Ох, дорогая моя, я думал, что вы будете смотреть ближайшие тома, — спохватившись, он сказал: — Я не ожидал, что вы захотите копаться в такой древней истории. Давайте, я поставлю ее обратно.
— Я уже прочитала ее, — сказала я. — Кроме того, я знала.
Мистер Селби охнул и полез в карман за трубкой. Взглянув на Розу, он засунул трубку обратно.
— Полагаю, вам рассказал его светлость...
— Да, — я не стала уточнять, который.
Однако мистер Селби все еще выглядел озабоченным.
— Я думал... что должен скрывать обстоятельства.
— Да, но не от тех, кто уже знает их. Мистер Селби, вот что мне не понятно, — я указала на записи. — Почему улучшение имения прекратилось, и так внезапно? Лео заболел?
— Нет, не совсем, — мистер Селби отошел к окну.
— В ноябре 1890 года первая леди Ворминстер оставила Истон и с тех пор не жила в нем, хотя и приезжала ненадолго с визитами.
Он запнулся на момент и сказал:
— Леди Ворминстер, я неподходящий человек, чтобы рассказывать о вашей... предшественнице. Я мало знал ее — я знаю только, какой вред она причинила лорду Ворминстеру. Я сказал вам, что ваш муж не заболел, когда она уехала, и это правда, в том смысле, что его тело осталось здоровым. Однако он впал в меланхолию, так глубоко, что я даже стал серьезно опасаться за его рассудок. Моя дорогая Лаура тогда была еще жива, она часто приглашала его на ужин, но он очень редко соглашался принять приглашение. Его дух немного воспрял весной. В то лето должна была вернуться она. — Мистер Селби покачал головой. — Лорд Ворминстер всегда был человеком глубоких привязаностей, у него было немного друзей, но очень близких. Сэр Джордж, при каждой возможности приезжал к нему из Лондона, мать и сестры сэра Джорджа бывали с визитами — люди пытались помочь, но это трудно, когда человек совсем не отзывается на помощь. Я говорил с Бистоном, но, к несчастью, у них никогда не было хороших отношений — Бистон был выбран отцом лорда Ворминстера, а тот очень любил предыдущего священника. В любом случае, пастор слишком робок, а лорд Ворминстер, никогда не любил робких.