— Тебе нужно спать, — я на мгновение зажмурилась, чтобы показать ему, что нужно делать, и он покорно закрыл глаза, по-прежнему крепко держась за мою руку. Еще немного пододвинув стул, я села ждать, когда он заснет.
Дыхание Лео замедлилось, хватка его руки ослабла, но я все еще держала его руку в своих. Она была живой и теплой, и я ласково погладила черную шерсть на запястье. Зверь будет жить. Слезы потекли по моим щекам, слезы облегчения, благодарности — и любви. Старая леди была права — это была не та любовь, что я знала до этого, но это была любовь.
— Лео, я люблю тебя, — прошептала я, склонившись к его уху, но он был глухим и не слышал меня. Он тихонько захрапел и, похрапывая, продолжал спать.
Сидя, рядом с Лео на стуле и глядя на его бедное, разбитое лицо, я поняла, что, наверное, давно любила его, неосознанно, потому что эта любовь была не похожа на любовь к Фрэнку, и я не узнавала ее. Кроме того, я никогда не представляла, никогда не думала, что женщина может любить так по-разному. Доверие, уважение, привязанность — все это переросло в любовь, а я даже и не догадывалась об этом.
Рука Лео совсем расслабилась, и он погрузился в глубокий, целительный сон, а я осторожно освободила пальцы и откинулась на спинку стула, чтобы разогнуть ноющую спину. Мои мысли вернулись в Истон, в детскую, где спали мои дочери. Они будут скучать по мне, когда проснутся утром, а я тосковала по ним сейчас. Если бы только у меня было волшебное зеркало Зверя, и я хоть одним глазком могла бы поглядеть на их личики! Но этой ночью мое место было рядом с Лео, моим мужем. Мои веки закрывались, когда я почувствовала прикосновение руки к своему плечу. Я подскочила на стуле и увидела улыбающееся лицо медсестры. Приложив палец к губам, она поманила меня за собой.
— Сиделка рассказала мне, что ваш муж просыпался и видел, что вы здесь, поэтому теперь вам нужно пойти и немного поспать, — сказала она, когда мы вышли из палаты. — Идти в гостиницу слишком поздно, поэтому я отведу вас на койку одной из сестер, которые сейчас на ночном дежурстве. Завтра после обеда вы можете вернуться сюда и повидаться с мужем.
Мы пошли между бараками. Я спотыкалась, следуя за слабым огоньком ее лампы, пока мы не вышли на главный проход, где фонари на столбах освещали наш путь.
— Это умывальный барак, а здесь туалеты, — указала медсестра.
— Здесь я буду спать? Она засмеялась.
— Нет, дорогая, просто вы, может быть, захотите воспользоваться этими удобствами перед сном. А теперь сюда, в крайний домик — там вы найдете две койки. С вами все в порядке?
— Да, сестра, спасибо, вы так добры, — она повернулась, чтобы уйти, но я остановила ее. — Сестра, спасибо, что вы рассказали мне эту историю. Старая леди была права — я так вам благодарна.
— Я очень рада, дорогая. Доброй ночи.
В домике я поставила корзину на пол, затем сходила в туалет и умылась. Вернувшись, я с трудом сняла с себя пальто, туфли, юбку, и повалилась на постель. Я заснула, даже не успев, улечься поудобнее.
— Кто спит на моей кровати?!
Надо мной стояла незнакомая сиделка и смотрела на меня.
— Я очень извиняюсь, я не догадалась... — забормотала я, подскочив на постели.
— Ничего, — ободряюще сказала вторая сиделка. — Сестра сказала нам про вас, Тинли просто шутит.
— Согласись, Мэк, она ужасно похожа на Златовласку, со своими косами, рассыпавшимися по подушке. Да, сестра просила передать вам, что капрал Ворминстер проспал ночь спокойно. Значит, он поправляется. Ваше появление выглядит несколько загадочным, потому что за вами вроде бы не посылали. Но почему бы и нет, да и приятное разнообразие — сообщить хорошие новости приехавшей родственнице, — она нагнулась и стала расшнуровывать туфли. — Ох, нет! Опять дыра на чулке! Я, наверное, зацепилась за тот стерилизатор. Я так ненавижу штопать, кроме того, у меня кончились нитки, — она взглянула на меня. — Вот что, вас все равно не пропустят в палату до обеда — не сходите ли вы в гостиничный магазин?
— Не говори глупостей, Тинли, — прервала ее сиделка, которую звали Мэк. — Она не поймет там ни слова.
Я, наконец собралась с мыслями.
— Конечно, я куплю вам ниток, я могу говорить по-французски, и даже могу заштопать вам чулки, если хотите.
Они обе уставились на меня.
— Неудивительно, что жена капрала Ворминстера умеет штопать чулки, но говорить по-французски... — сощурилась Тинли. — Нет, не подсказывайте, дайте догадаться. Вы были служанкой перед замужеством? — я кивнула. — Горничной у леди?