На следующий год в это же время я, может быть, снова буду держать на руках младенца.
За ужином мы разговаривали о розах. Сейчас они уже набивали бутоны, потому что последние недели были теплыми. Даже посевы оправились после суровой зимы, и это было такое облегчение. Но все время, пока мы говорили о розах, я не переставала думать о том, что скажу Лео позже.
Мы пили кофе в моей гостиной, поэтому Лео, не нужно было идти вниз. Когда наступило время вечерней прогулки Неллы, ее вывела Клара, чтобы избавить Лео от необходимости спускаться по лестнице — это пока еще было ему трудно из-за раненой ноги. Я предложила Лео пользоваться палкой, ведь истонский особняк был такой большой, но, конечно, он отказался, заявив, что он не инвалид. Он даже отказался от моей помощи, когда я предложила ему опереться на меня.
— Он всегда был таким, леди Ворминстер, — сказал мне как-то мистер Селби. — Он терпеть не может, когда его жалеют.
Поэтому я притворялась, что не замечаю, как тяжело дышит Лео, поднимаясь по лестнице, как блестят капли пота на его лбу.
Когда он уселся в кресло с кофе в руке, я набралась смелости и сказала:
— Лео, по-моему, теперь было бы хорошо завести мальчика, вслед за Розой, — Лео промолчал, поэтому я добавила: — Смею надеяться, что тебе будет приятно иметь сына, правда?
Лео сделал глоток кофе.
— Нет, мне так не кажется, — ответил, наконец он.
— Ты больше хочешь другую девочку? Я знаю, что ты предпочитаешь девочек.
— Да, но я полностью удовлетворен, что у меня уже есть две. Они — прекрасные дети.
Разочарование понемногу охватывало меня. Я поняла, что обманулась в своих мечтах дать Лео сына. Здесь только я хотела ребенка. Подумав, что Лео увлекся кофе и не придал значения моим словам, я еще раз набралась смелости и спросила:
— Как ты смотришь на то, если я заведу еще одного малыша?
Лео поднял голову.
— Ты хочешь привлечь меня к этому... мероприятию? Я изумленно уставилась на него.
— Ну конечно! Ты же мой муж.
— Я не уверен, что смогу... зачать тебе ребенка, — тихо сказал он.
— Но разве доктор Маттеус не объяснил тебе? Он сказал, что ты можешь.
— Он сказал, что нет препятствий со стороны наследственности. Это не означает, что я способен зачать ребенка.
— Но доктор же сказал...
— Я после стольких лет не могу воспользоваться этой идеей.
Я упала духом.
— Мне следовало бы написать тебе осенью, чтобы у тебя было время свыкнуться с ней.
— Проблема не только во времени, она глубже, — Лео побагровел, но все-таки попытался объяснить: — Обстоятельства таковы, что я признаю нормальное оплодотворение возможным, — он взглянул на меня, — однако тревога может оказаться препятствием к моим... действиям... как мужа... которые потребуются для этого.
Я почувствовала, что мое лицо скисло.
— Ты, я вижу, разочарована, — продолжил Лео. — Мне очень жаль... — он запнулся, — нет, не жаль, если честно. Мы, таким образом, избавлены от опасностей родов. Мне не хотелось бы снова подвергать тебя этому. Здесь, видимо, сказывается другой наследственный фактор.
Я не нашлась, что возразить, а Лео снова завел разговор о розах. Но, когда он закончил пить кофе и неуклюже поднялся на ноги, я сообразила, что должна сказать ему кое-что еще.
— Лео... — он остановился. Я заговорила, чувствуя, как горит мое лицо. — Лео, а тревога окажется препятствием... для твоих действий как мужа, если возможности зачатия не будет?
Я поняла ответ еще до того, как Лео заговорил — он был написан на его лице.
— Ты говоришь, что хочешь восстановить супружеские отношения, даже если я буду... предохраняться?
— Конечно.
— Ну, если ты уверена в этом, я... — он попытался пошевелить рукой и разочарованно взглянул на лубок. — Боюсь, что это проклятое приспособление не позволит...
— Нет проблем, Лео, — прервала его я. — Мы сумеем. В конце концов, у нас есть три здоровых руки.
Он заулыбался.
Но он снова занервничал, когда пришел в мою спальню в пижаме. Но странно, чем больше он волновался, тем увереннее чувствовала себя я. Он выглядел как большой неуклюжий медведь, и я решилась помочь ему.
— У тебя с собой, твоя перчаточка? Тогда я отвернусь, пока ты надеваешь ее.
Это заняло у Лео некоторое время, потому что он действовал одной рукой, но наконец, он повернулся ко мне.
— Нет, Эми, я не смогу — этот проклятый лубок, зашибет тебя.
— Тогда ты ляг на спину, а я лягу сверху.
— Но разве у нас получится...
— Лео, нам нужно всего лишь поместить одну вещь в другую, — решительно сказала я. — Неважно, как мы это сделаем. Нет никаких законов на этот счет — по крайней мере, я о них не слышала.