Лео издал возмущенный вопль:
— Я не потерплю ни одной из этих гарпий в своей спальне!
— Лео, — сказала я, — если ты не пообещаешь мне лечь в постель и оставаться там полных две недели, то я позову сюда их обеих.
Прежде чем Лео успел ответить, доктор Маттеус успокаивающе добавил:
— Они уверяли меня, что обе перенесли скарлатину, поэтому нет никакого риска.
— Лео, у тебя скарлатина? — ужаснулась я. Он хмуро покачал головой. Я повернулась к доктору Маттеусу. — Вы думаете, что...
— Взрослые меньше рискуют заразиться, но здоровье лорда Ворминстера ослаблено ранениями. Это достаточное основание для беспокойства...
Склонившись над Лео, я взглянула ему в глаза.
— Лео, ты немедленно ляжешь в постель, и останешься там на полных две недели по календарю.
Он хмуро взглянул на меня в ответ и сдался.
— Тимс будет приносить мне еду, но за мной никто не будет ухаживать. Ты слишком занята.
Это был легчайший намек, но я поняла его.
— Я буду заходить к тебе вечером, на часок, когда Флора заснет.
Буркнув «спасибо», Лео встал и нетвердым шагом направился к двери. Доктор Маттеус поддержал его под руку, и Лео без сопротивления принял помощь. Когда он ушел, и мы уложили Флору спать, миссис Чандлер сказала.
— Его светлость не самый легкий человек для попечения. — Я от чистого сердца согласилась с ней. Она улыбнулась. — Он очень нуждается в любви, но так упрям, что порой нуждается и в твердой руке, как сейчас, например, — она взглянула на меня и, отвернувшись, продолжила: — Первая леди Ворминстер не могла справиться с ним, совсем не могла. Но еще он очень нуждается в любви.
Слушая ее, я украдкой вздохнула, потому что не любила его достаточно. «Я не хочу твоей убогой любви», — бедный Лео. Миссис Чандлер была права — ему было нужно больше, он заслуживал большего.
Повернув стул так, чтобы лучше видеть лицо спящей Флоры, она сказала:
— Как приятно видеть, что она так мирно спит, а Клара говорит, что леди Роза крепка и здорова так, что большего и не пожелаешь. Вы, наверное, скучаете по ней, моя леди.
Я скучала. Меня тянуло вновь взять ее на руки. Но когда я на следующее утро заговорила об этом с доктором Маттеусом, он отрицательно покачал головой:
— У нее еще не закончился карантин. Еще восемь дней мы не можем быть уверены, что она в безопасности. Кроме того, ей нельзя возвращаться в дом, пока ее сестра заразна. Эта инфекция чрезвычайно прилипчива, леди Ворминстер. Одежда, мебель, игрушки, книжки — даже собака должна пройти дезинфицирующую ванну прежде, чем леди Розе будет позволено ее погладить. А поскольку вы ухаживали за старшей дочерью, пройдет несколько недель до того, как вы сможете приблизиться к младшей.
— Недель! Но она слишком мала для того, чтобы так долго обходиться без матери!
Доктор Маттеус нахмурился.
— Именно потому, что она так мала, вы не должны приближаться к ней — чем меньше ребенок, тем серьезнее могут быть последствия.
— Но, доктор Маттеус...
— Леди Ворминстер, из пятерых детей, заболевших скарлатиной, один умирает, — я похолодела. — У нас в городах построено несколько специальных больниц, потому что изоляция — единственная защита. Так как вы в контакте с больной, то каждый раз перед посещением мужа должны принимать ванну с добавлением дезинфектанта и полностью прикрывать свои волосы. Кроме того, пока он не окреп, не должно быть никаких физических контактов, даже поцелуев на ночь. А теперь давайте посмотрим мою маленькую пациентку.
Он был доволен тем, как поправляется Флора, но из-за опасности осложнений она должна была оставаться в постели еще две недели, как и Лео. Я не знала, кому из них требуется больше заботы. Флора капризничала, ей не сиделось спокойно, поэтому мне весь день нужно было быть рядом, играть с ней и читать ей книжки. Я могла прерваться, только когда она подносила к глазам калейдоскоп и вертела его, завороженная меняющимися узорами. По вечерам у кроватки Флоры меня сменяла миссис Чандлер, а я принимала ванну с карболкой и завязывала волосы белым хлопчатобумажным платком. После этого я могла идти к Лео.
— Как Флора? — обычно были его первые слова. Узнав, что с Флорой все хорошо, он выпячивал нижнюю губу и объявлял: — Завтра я встану с постели.
— Нет, не встанешь.
— Встану.
— Доктор Маттеус сказал...
— Старый дурак! Почему я должен делать все, что он скажет?
— Ты не встанешь, пока я не разрешу. — Мы препирались подобным образом каждый вечер.